– Нет, Бернар исчез. Конечно, начнется суматоха, полиция поднимет шум, но мне кажется, все надеются, что ему удастся сбежать: тогда можно будет забыть о всей этой истории.
– Да, – вздохнула я. – Бедная Берта!
– Кто это?
– Да так, не важно. Она из тех маленьких людей, которые больше всего страдают, когда такие, как Леон, пытаются повернуть все по-своему. Знаете, Уильям, может быть, я ошиблась и Леон де Вальми совершил самоубийство совсем по другой причине… Все это, конечно, повлияло на него, но последней соломинкой было совсем другое. Думаю, я поняла его. Он не мог больше жить, потому что потерпел поражение. Его одурачили. Такого он не смог стерпеть. У него было… то, что называется манией величия. Он хотел быть властелином жизни… Все окружающее он воспринимал только по отношению к себе… Он желал привлекать всеобщее внимание, и ему это удавалось, Уильям. Мне кажется, он искренне верил, что может играть судьбами людей по своему усмотрению. Он даже не представлял себе, что может уступить кому бы то ни было первенство. Он застрелился, но раньше сделал великодушный жест, оправдав всех, кроме Бернара, в предсмертном письме… да, в этом весь Леон де Вальми. – Я устало откинулась на спинку дивана. – Ну ладно, из каких бы побуждений он ни сделал это, так будет лучше для всех, верно? Ох, Уильям, как я устала!
– Вам лучше? – с беспокойством спросил он, – хотите еще бренди?
– Нет, спасибо, все в порядке. Это просто реакция.
– Не хотите уехать прямо сейчас? Может быть, мы могли бы…
– Уехать. Куда?
Он провел рукой по волосам:
– Я… да, я об этом не подумал. Они вас не встретили с цветами там, на вилле Мирей, верно? Если хотите знать мое мнение, они обязаны вам, как никому; если они сами не понимают, я скажу им об этом!
– Они все понимают, – сказала я устало.
– Но ведь вы не хотите оставаться здесь?
– Куда мне деваться? Когда мсье Ипполит приедет, я попрошу его оплатить мне билет домой.
– Вы уедете в Англию?
– Да. – Я слабо улыбнулась. – Понимаете, в моем положении было бы смешно проявлять излишнюю гордость. Кроме того, я не могу просто уехать. Боюсь, мне придется ждать здесь, пока меня не допросят в полиции. А сейчас лучше уйти отсюда, поговорить с Бертой, потом вернуться и встретиться с ними.
– Погодите, кто-то сюда идет, – сказал Уильям. – Да, вот они.
Наверное, я все еще была в полуобморочном состоянии, потому что, хотя я прекрасно помню, как выглядел полицейский инспектор, наш разговор полностью выпал из памяти. Я догадывалась, что после смерти Леона де Вальми испуганные слуги взахлеб рассказывали историю нашего с Филиппом исчезновения вкупе с полным набором слухов, но письмо, оставленное Леоном де Вальми, то, что сказал по телефону Ипполит, и, наконец, беседа с Раулем задушили в зародыше все могущие возникнуть против меня подозрения. Это я поняла сразу: инспектор вел себя очень вежливо и даже уважительно, я же отвечала на его вопросы с готовностью и без всякого волнения. Меня неотступно преследовала лишь одна мысль; допрос длился около получаса – и все это время я не отрываясь смотрела на дверь с сильно бьющимся сердцем, готовая сорваться с места каждый раз, когда кто-то проходил по коридору.
Наконец приехал Ипполит, и инспектор оставил меня в покое. Я видела, как они вместе прошли в библиотеку. Ипполит все еще был бледен и выглядел усталым, но спокойным. Было ясно, что, когда прошел первый шок, известие о смерти Леона явилось для его брата в какой-то мере облегчением.
Я не очень беспокоилась об Элоизе, но мне было жаль Берту. Я встала, чтобы попытаться найти ее, но тут Седдон принес мне кофе. На мои расспросы он ответил, что инспектор был с ней очень вежлив и, когда допрос кончился, отправил девушку на своей машине к матери в селение. Наверное, это была та самая машина, которая встретилась нам по дороге в Вальми. Больше ничего нельзя было сделать – оставалось только надеяться, что она забудет Бернара. Я устало сидела в салоне и смотрела, как Седдон наливает кофе. Он немного покрутился возле меня, очевидно желая узнать побольше, потом задал несколько вопросов о Филиппе и наконец направился в холл. В комнату вошел Ипполит.
Уильям немного неуклюже поднялся. Я отставила кофе и хотела последовать его примеру, но Ипполит быстро сказал:
– Пожалуйста, не надо! – потом по-английски добавил, обращаясь к Блейку: – Не уходите!
– Мсье де Вальми… – начала я, – мне ужасно жаль…
Но он жестом остановил меня, потом, подойдя к дивану, нагнулся и поднес к губам мои руки. Не успела я опомниться, как он поцеловал их.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу