— Возможно, вы и правы, майор, — заметил начальник, — но больно это все сложно. Те, с кем мы обычно имеем дело, как-то попроще мыслят и попроще живут. Но в целом следствие завершено, доказательная база крепкая, поэтому высказываю всем вам благодарность.
Поняв, что совещание завершено, Владимиров и его коллеги покинули кабинет полковника.
Глава 8. Случайная встреча
Владимиров снова погрузился в свою каждодневную работу. Теперь обстоятельства данного расследования припоминались ему только, если он замечал Савицкую на телеэкране в сыгранных ею когда-то ролях.
Спустя год после произошедшего майор с некоторым удивлением увидел сериал, где небольшую роль исполнил Борис Любимцев. Сериал был исторический, обрушивающийся на зрителей всей своей помпезностью и тяжеловесностью костюмов и декораций. Но в этом кино Любимцев с широкой седой бородой, в боярском длиннополом кафтане, окруженный многочисленной челядью смотрелся вполне величаво. Он играл какого-то изменника-царедворца, который ставил свои интересы выше интересов страны, плел при дворе интриги и в конце получал заслуженное наказание. Сам сериал Владимиров особо не смотрел, а вот за Любимцева искренне порадовался, понимая, что значит для него эта работа.
В конце лета майор возвращался домой на метро. Он не заметил, как его кто-то вежливо позвал по имени-отчетсву.
— Дмитрий Александрович, здравствуйте, очень рад вас видеть!
Это был Борис Любимцев в полной красе. Как всегда он производил впечатление человека яркого: его образ оттенял светло-серый пиджак с шелковым галстуком на шее, очки в круглой светлой оправе и светлая летняя шляпа. Вообщем в столичном метро он смотрелся вполне экстравагантно.
— А я вот домой еду, — продолжил актер, — не хотите ко мне на часик заглянуть, Елизавета Павловна будет очень рада. А то так хочется с вами поговорить!
Владимиров подумал и согласился.
Они вышли из подземки и подошли к уже знакомому майору дому, поднялись на шестой этаж.
— Тетя Лиза, встречай гостя. Товарищ майор — мой друг. Мы с ним на кухни чайку попьем — поговорим.
Владимиров увидел совсем не изменившуюся тетю Лизу. Теперь она предстала перед ним в свежем домашнем халатике с накрученными на бигуди волосами.
— Боречка, я ужин приготовила. Тебя дожидается. Но вы уж с товарищем майором особо не кутите. О мере помните. А я тогда пойду в комнату, телевизор посмотрю, вдруг, что интересно покажут, — сказала она с улыбкой и ушла в соседнюю комнату.
Любимцев угостил майора ужином и как в прошлый раз предложил ему коньяк и кофе. И только после этого начал разговор:
— Вы уж простите меня за прошлое, я тогда был в таком эмоциональном состоянии, что сам себя не помнил. У меня, понимаете, вся жизнь перевернулась, когда Маечку потерял. Столько лет с ней прожил и не знал, что без нее так плохо будет.
— Ну что вы, — отозвался майор, — кто прошлое помянет… А я ведь видел вас в фильме недавно. На втором канале показывали.
— Ах да, моя работа, — с некоторой гордостью заметил Любимцев. — Но ведь за это тоже надо мою Маечку благодарить. Оказывается, она со всех режиссеров, у которых снималась, взяла такое полушуточное обещание, что они меня снимут после ее смерти. Обязательно снимут. Те, конечно, соглашались, смеялись, мол, живите, Майя Васильевна, долго. Не все, конечно, снимать сейчас собираются, но, знаете, люди нашей профессии — народ суеверный — и у меня теперь еще приглашение в два фильма. Вот и сценарий третьего прислали. Говорят, что я сохранил хорошую фактуру. А работа — она жить помогает.
— Я рад, что вы смогли оправиться после потери, — отозвался Владимиров. — Терять — всегда трудно, а уж такого близкого человека — тем более.
— Да, я очень многое понял только сейчас, — вздохнул Любимцев, — жалко, что прозрение пришло так поздно, а то бы жил по-другому. Знаете, всегда мечтал сниматься. Играть, выступать, быть на людях. А теперь хочу лишь покоя и тишины. Подумать, природой полюбоваться. Я ведь книгу сейчас о Маечке пишу. Все лето провел с тетей Лизой на нашей даче в Подмосковье, там писал. А там все о Маечке напоминает. Каждая вещица в доме, цветы в поле, которые она любила. Я написал о нашем первом знакомстве, о наших с ней разговорах, о наших путешествиях, друзьях. И не поверите, как будто с нею живой разговариваю.
Владимиров слушал своего собеседника внимательно, не перебивая. Любимцев продолжил.
— Жалею теперь о многом: что ребенка так и не родили, что мучил я ее своими «хотелками», что так часто ей изменял. Не поверите, сейчас даже имен этих женщин не помню, а лица их вообще как-то растворились. Что я от них добивался, зачем обманывал, вступая в эти ненужные мне отношения? Но ведь былого не вернуть. Теперь, думаю, музей ее создать. Наверное, в этой квартире. Она в ней выросла. Это квартира ее родителей. Отец был известным художником, мать — балериной, бабушки, дедушки — все люди образованные, воспитанные. А я-то из простых. У меня родители на заводе работали.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу