Тэсс Даймонд - Моя прелестная девочка

Ей было невыносимо, что в глубине души это ужаснуло ее. Но, может быть, это и отличало ее от кого-то вроде него.

– Я… я создал тебя, – задыхаясь, пробормотал он, кровь стекала по его губам.

Все еще нацелив пистолет на его сердце, Грейс прищурила глаза, подняла окровавленный ботинок с его груди и пнула его пистолет в сторону. Затем она склонилась над ним так, что их лица оказались всего в нескольких сантиметрах.

– Я создала себя, – сказала она, и ее голос был тихим и свирепым.

На мгновение его глаза распахнулись, в них были ужас и признание своего поражения, жизнь покидала его. Последнее, что он услышал, была правда в ее словах и в ее голосе – правда, от которой в последние мгновения своей жизни он не смог убежать.

Кровь лилась с его губ, Карфадж испустил сдавленный вздох. Последний.

Грейс стояла и, не отрываясь, смотрела на него, все еще нацелив «глок» на его грудь, словно боялась, что он может ожить. Словно это все было частью игры.

Но он был мертв – игра была окончена.

И она победила.

«Нет ничего хуже больничного кофе», – думала Грейс, делая очередной горький глоток из чашки, что принес ей Гэвин.

Он ждал где-то в больнице, но медсестры настояли, что только одному человеку разрешено находиться в палате Дороти. Им и оказалась Грейс, которая осталась сидеть, не смыкая глаз, у постели подростка, пока та отсыпалась после болеутоляющего. Им не удалось связаться с ее матерью – она отрабатывала третью смену, – поэтому Грейс хотела убедиться, что кто-то будет рядом, когда Дороти очнется.

Когда она уже почти что задремала – волна адреналина в ее крови уже давно сошла на нет, – глаза Дороти медленно открылись. Пару минут она лишь осоловело моргала, ее брови сошлись вместе, когда она сглотнула. Порез на ее шее был в основном поверхностным, но потребовал довольно много швов. Какое-то время он будет болеть.

– Привет, – нежным голосом произнесла Грейс, встав, чтобы Дороти могла видеть ее.

– Привет, – сказала Дороти, ее голос задрожал, а глаза наполнились слезами. – Ты нашла меня. Он сказал, ты не найдешь.

Грейс сжала ее руку.

– Он ошибался, – сказала она. – Ты в безопасности. Он больше никогда не причинит тебе вреда.

– Ты поймала его? – спросила Дороти.

– Поймала, – подтвердила Грейс.

Дороти судорожно вздохнула и снова поморщилась, когда попыталась сглотнуть и швы натянулись. Она потрогала повязку на шее, покусывая губу. – Все очень плохо?

Грейс помотала головой.

– Доктор сказал, у тебя едва ли останется шрам.

– Отстой. Так у меня мог хотя бы остаться крутой шрам после всей этой истории, – сказала Дороти.

Грейс улыбнулась, содрогнувшись, впечатленная ее силой и волей к жизни. Она знала, что для них с Дороти это только начало. Впереди девочку ожидал долгий путь – восстановление не будет мгновенным, пускай она уже и отпускает шутки, – но Грейс не даст ей сбиться с пути. Того, что приведет к колледжу и защищенности, к работе, которую она полюбит, и к жизни, которую она заслуживает.

– Тебе не нужен крутой шрам, когда ты уже крутая сама по себе, – сказала Грейс. – И уверяю тебя, ты действительно крутая, Дороти.

– Ты так думаешь? – спросила она. – Ведь я по-настоящему испугалась.

– Это делает тебя человеком, – сказала Грейс, пожимая ее руку. – Но ты выжила. И продолжаешь бороться за жизнь. Это самое главное.

Глаза Дороти медленно закрылись.

– Я так рада, что ты нашла меня, – прошептала она.

– Навсегда, – пообещала Грейс. – Ты и я? Мы теперь повязаны. Сестры.

– Сестры-профайлеры? – спросила Дороти, заставив Грейс улыбнуться.

– Будешь все делать правильно, – сказала Грейс, – и окажешься в Куантико, не успеешь и оглянуться.

– Было бы неплохо, – сказала Дороти.

Грейс все еще держала ее за руку, когда Дороти снова уснула. Вскоре пришла сестра и прогнала Грейс из палаты.

Гэвин ждал ее в фойе.

– Как она? – поинтересовался он, кивнув в сторону отдельной палаты, где крепко спала Дороти.

– Неплохо, – сказала она, – благодаря тебе.

– Благодаря тебе, – сказал он, когда они оба присели в фойе.

– Врачи говорят, даже шрам не будет таким уж страшным. Она, кажется, немного разочарована. Она сказала, шрамы – это круто.

– Надеюсь, ты тоже так думаешь, – сказал он, показав на порез у себя на лбу.

Грейс улыбнулась, протягивая руку и проводя пальцами по затягивающейся ране.

– Шрам будет очень эффектный, я уверена, – сказала она.