Дэвид Белл - Вернуть ее домой

Тем не менее он испытывал жгучее чувство стыда. Он знал, в каком состоянии эта девушка. Он видел зонды и раны, иглы и швы. Это была не самая лучшая идея — давить на нее так, как это делали они, пока она не зашлась в слезах.

Билл хотел стереть все это из своей памяти, но он знал, что это невозможно. Он же не мог забыть, что игнорировал звонки Джулии. Повсюду он будет носить с собой мешок с сожалениями — по поводу того, что ударил палкой маленькую сестру, не отвечал на звонки Джулии, а теперь еще и участвовал в издевательствах над испуганной изувеченной девушкой. Он хотел, чтобы этот мешок не становился тяжелее.

Хокинс вошел в вестибюль, прижимая сотовый телефон к уху. Билл встал и направился к детективу, едва не столкнувшись с пожилой парой, которая пересекала вестибюль, опираясь на трости. Хокинс кивал, слушая, плотно сжав губы, а человек на другом конце линии все говорил и говорил. Наконец он сказал:

— Хорошо, увидимся. — И сунул телефон в карман. Он посмотрел на Билла: — Извините.

— Все в порядке. Я знаю, вам надо давать людям информацию об этом автомобиле.

Хокинс, немного смутившись, сказал:

— Да нет. Это была моя жена. В последнее время я редко бываю дома.

Детектив погрустнел, его брови поднялись, как будто он искал сочувствия. Биллу пришлось признать, что он как-то забыл о том, что у детектива есть личная жизнь. Есть супруга, дети, а может, и внуки. Есть собака, двор, о которых тоже надо заботиться.

— Я собираюсь подняться и посмотреть, в каком состоянии Хейли. Вы говорите, что ее мама зла, как потревоженный шершень?

— Да. Не совсем без причины.

— Тогда вам лучше держаться подальше от нее, пока она не успокоится.

— А почему, по-вашему, я торчу здесь, сижу на этом неудобном стуле?

Хокинс направился к лифту, но Билл удержал его, положив руку на его предплечье. На нем была куртка, прохладная на ощупь из-за холода на улице.

— Это ведь уже что-то, да? — спросил Билл. — Если вы найдете эту машину…

— Конечно. Мы проработали все возможные варианты, куда могли направиться эти девушки. Как я уже говорил, кое-кто видел, как они шли…

— И кто-то видел Саммер, направлявшуюся к своему дому. Какой-то старик.

— Верно. Но никто не видел, как они садились в машину или разговаривали с кем-либо. Это, может быть, самое важное, что у нас есть.

Он похлопал Билла по плечу и пошел дальше.

— Детектив!

Хокинс снова остановился.

— Когда мы были там, говорили с Хейли… мы могли… Возможно, мы давили на нее слишком сильно.

Брови Хокинса поднялись, лицо помрачнело.

— Да, похоже, так оно и есть.

— Не могли бы вы сказать ей… сказать им, что я сожалею?

Хокинс кивнул и зашел в лифт.

Билл вдруг сообразил, что он сейчас слоняется в вестибюле, как будущий отец в старом фильме. Эта мысль отдалась болью в сердце. Он живо вспомнил день, когда Джулия рожала Саммер. Он держал ее за руку, доктор давал указания таким голосом, будто читал сказку на ночь. И затем родился багровый ребенок, весь в слизи, который скользнул в руки акушера, как гигантское желе.

Какое облегчение испытал Билл в тот момент! И как же он любил их обеих — Джулию и Саммер! Каким ясным и полным возможностей виделось будущее!

Он позвонил Пейдж, чтобы услышать дружеский голос. Но она так и не ответила, а затем прозвучало сообщение голосовой почты: веселый голос Пейдж сказал ему, что он знает, что делать, если хочет, чтобы она перезвонила.

Билл отключился.

Он вошел в магазин подарков и стал выбирать журнал или книгу, чтобы отвлечься. На обложках журналов сияли беззаботные улыбки мировых знаменитостей. Обложки романов были темными, с затейливыми шрифтами и убегающими героинями, оглядывающимися через плечо на преследователей — злобных убийц.

Билл засомневался, что может найти здесь хоть что-то нормальное.

Он отвернулся от стойки с книгами и прессой и увидел, что Тина Эверетт входит в вестибюль больницы. Девушка огляделась, широко открыв глаза, как будто не знала, куда идти. Билл вышел из магазина подарков и направился к ней. Подойдя к ней ближе, он позвал ее по имени.

Она подскочила на месте:

— Ой! Мистер Прайс. Вы меня напугали.

— Я не хотел. Ты выглядишь так, будто тебе нужна помощь…

— О… Я приехала проведать Хейли.

Она молчала, дергая вверх и вниз застежку-молнию своей зимней куртки и глядя себе под ноги.

Наконец она сказала:

— Ребята говорят, что она очнулась. Что она уже разговаривает и все такое.

— Она пришла в себя, это правда.