К тому времени, когда приехала «скорая» и мать увезли, Иштван, казалось, пришел в норму, по крайней мере, стал таким, каким был обычно. Мать продержали в больнице день, а потом надели на нее смирительную рубашку и отправили в психиатрическую лечебницу. Врачи объявили, что так для нее будет лучше. К братьям явилась сурового вида пожилая дама, социальный работник, которая сообщила, что теперь они находятся на попечении государства.
– Но мне уже почти восемнадцать, – возразил Иштван, у которого как раз случился момент просветления. – Мне не требуется опекун.
– «Почти» не считается, – парировала дама. – Требуется.
Однако она допустила ошибку: нужно было немедленно забирать ребят с собой, но она оставила их на несколько минут одних. Едва дама вышла из комнаты, Иштван начал спешно готовиться к побегу. Из шкафа он вытащил старенький запачканный рюкзак и набил его одеждой. Потом стал, не глядя, запихивать туда всяческую еду из кладовки, в том числе и то, что никогда бы не стал есть. Оставшиеся продукты он аккуратно расставил и разложил по полочкам, следуя одному ему известной логике. Йенси стоял и напряженно думал. Несомненно, брат сейчас пребывал в собственном мире и мозг его был занят лишь одним – побегом. Йенси только следил за действиями брата и ощущал все бóльшую безысходность.
Закончив паковать рюкзак, Иштван застегнул молнию и взглянул на брата:
– А ты почему не собираешься?
– Куда ты намылился? – в свою очередь поинтересовался Йенси.
– Слышал, что сказала эта женщина? Она хочет отдать нас кому-то. Нам придется жить в другой семье, и они будут такие же, как мать, только хуже, потому что мы для них никто.
– Почему сразу хуже? Может, они будут лучше.
Иштван покачал головой:
– Они как раз и хотят, чтобы ты так думал. Так тобой и вертят всякий раз.
«Так тобой и вертят всякий раз», – повторил про себя Йенси.
Вот только братом никто не вертит, он сам ищет себе проблемы. И еще он считает, что им не требуется опекун, что он сам будет для себя опекуном, а то и для них обоих. Он о себе-то не может позаботиться, что уж говорить о других.
– Пойдем, – позвал Иштван. – Собираться уже некогда, они вот-вот появятся. Придется тебе двигать как есть. Так говорит комната.
– Комната?
Иштван сделал неопределенный жест:
– Разве ты не видишь? Не чувствуешь?
Позднее Йенси осознал, что в тот миг определилась вся его дальнейшая судьба. Перед ним встал выбор: пойти с братом и оказаться вместе с ним в том искаженном мире, в Зазеркалье, существующем в голове Иштвана, либо же и дальше держаться привычного порядка вещей. Ужаснее всего было то, что Йенси, несмотря на молодость, понимал: какой путь ни выбери, он так или иначе окажется неверным. В обоих случаях придется что-то потерять.
– Пойдем же, – снова нетерпеливо позвал Иштван.
– Я… – замялся Йенси. – Но я…
– Да что с тобой такое? Не видишь разве, что здесь происходит?
Но все дело было в том, что Йенси как раз видел. Если пойти с братом, ничем хорошим это не закончится. Пусть даже сам Иштван этого и не сознает.
– Я не могу с тобой, – наконец пробормотал он, избегая глядеть брату в глаза.
– Можешь, – возразил Иштван, в то время как взгляд его метался по комнате. – Нет ничего проще. Тебе надо всего лишь открыть дверь и выйти.
– Нет. Прости, но не могу.
Несколько секунд Иштван без всякого выражения смотрел на брата, потом в глазах его что-то промелькнуло, – очевидно, он наконец осознал, что говорит брат, – а лицо исказила гримаса неподдельного отчаяния.
– Значит, ты бросаешь меня? – чуть слышно всхлипнул Иштван.
У Йенси сердце разрывалось на части, и он с трудом проговорил:
– Нет. Послушай, останься. Останься со мной. Все будет в порядке.
Но он прекрасно понимал, что для брата это так же невозможно, как для него самого невозможно уйти. Иштван постоял немного с потрясенным видом, потом закинул рюкзак на плечо и вышел из комнаты. Йенси остался один.
2
Опекуншу, которую назначил для Йенси суд, нельзя было назвать плохой, но и хорошей тоже. Она была из тех, о ком мать сказала бы «ни рыба ни мясо», однако Йенси это вполне устраивало. С такой опекуншей он мог ужиться, мог поладить с ней. Впервые в жизни ему не приходилось задумываться о том, что будет есть на обед и будет ли вообще.
Йенси с головой погрузился в учебу, и неожиданно выяснилось, что ему это нравится, так что он стал едва ли не первым учеником в классе. Ребята перестали сторониться его, некоторые даже осмеливались заговорить с ним.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу