Миссис Джонсон не пила чай, а просто с беспокойством смотрела на меня.
— Он… — Ее голос дрогнул. — Он не тронул тебя?
Я поняла, что она имеет в виду, и покачала головой. Затем сделала еще один глоток обжигающего чая и только тогда смогла заговорить.
— Нет, он меня не тронул. Порез на щеке от того, что меня задело дверью. А руку я поранила, пытаясь выбраться из комнаты. Он меня запер.
Перед глазами вдруг предстала картина того, как я воевала с замком с помощью ножниц и пилки для ногтей. Джуд всегда посмеивался над тем, что я вечно использую не те инструменты: не стоит вынимать пробку кончиком столового ножа или менять колесо велосипеда, пользуясь садовой лопаткой. В прошлые выходные он смеялся над моей попыткой починить насадку душа, заклеив ее изолентой, а потом полдня тщательно заделывал течь герметиком. Но Джуд уехал по делам, и мне не стоило сейчас о нем думать — расплачусь.
— Ох, бедняжка.
Я нервно сглотнула.
— Миссис Джонсон, спасибо за чай, но я хотела спросить, можно я от вас позвоню? Я не вызвала полицию, потому что он забрал мой мобильный.
— Конечно, конечно. Допивай, а телефон вон там. — Она показала на покрытый кружевной салфеткой придиванный столик, на котором стоял, пожалуй, единственный в Лондоне телефон с дисковым набором. Таких не осталось нигде, кроме, может, антикварной лавки в Ислингтоне.
Я послушно допила чай и сняла трубку. Палец потянулся к цифре «9», но я со вздохом убрала руку. Чем мне помогут в «911», если грабитель уже ушел? Срочная помощь мне теперь не требуется.
Вместо службы спасения я набрала «101» — номер для неэкстренных случаев. Пока соединяли, я думала о том, что у меня нет страховки, что я не установила замок повышенной прочности и что сегодня все вообще пошло кувырком.
Об этом же я продолжала думать и несколько часов спустя, когда дежурный слесарь менял паршивый замок на входной двери на качественный врезной, а я выслушивала его лекцию по поводу безопасности жилья и задней двери в моей квартире, которая, по его словам, была лишь пародией на дверь.
— Тоненькая ДВП, да и только. Такую, дорогуша, любой может вышибить. Показать?
— Нет, — поспешила отказаться я. — Спасибо, не стоит. Я вызову мастера. Вы ведь дверьми не занимаетесь?
— Не-а, но можете обратиться к одному моему другу. Я оставлю тогда его номер, а пока пусть ваш муженек прибьет поверх панели плотную восемнадцатимиллиметровую фанеру. Вы же не хотите, чтобы к вам опять вломились?
— Не хочу.
— Приятель из полиции говорит, что четверть всех грабежей — это повторный взлом. Те же самые воришки возвращаются, чтобы еще немного разжиться.
— Супер, — процедила я.
— Восемнадцатимиллиметровую, не забудьте. Записать где-нибудь для вашего мужа?
— Нет, спасибо. Я не замужем. — И хотя я женщина, я вполне способна запомнить двузначное число.
— А-а, понял. Ну, вот видите, — сказал слесарь, — дверная коробка тоже никуда не годится. Укрепить бы ее, иначе выбьют точно так же, даже с самым лучшим замком. У меня в фургоне как раз есть что надо. Знаете, чем укрепляют замки?
— В общих чертах, — устало ответила я. Очевидно, слесарь хотел вытянуть из меня побольше денег, но в тот момент мне было все равно.
— Давайте так. — Он поднялся и убрал стамеску в задний карман. — Если поставим вам усилитель замка, то я бесплатно укреплю заднюю дверь. В фургоне есть фанера подходящих размеров. Не унывайте. В эту дверь он точно больше не зайдет.
Как ни странно, его слова меня не успокоили.
Когда слесарь ушел, я сделала себе чай и походила взад-вперед по квартире. Прямо как Делайла после того случая, когда сквозь кошачью дверцу сюда пробрался чужой кот и нагадил в коридоре. Бедняжка часами бродила по комнатам, терлась о мебель и писала по углам, показывая, что она здесь хозяйка.
Писать на кровать я, конечно, не стала, но тоже чувствовала, что на мою территорию посягнул чужак, что я должна вернуть себе свое.
«“Посягнул”? — с сарказмом переспросил внутренний голос. — Боже, только давай без истерик».
Но вторжение и правда ощущалось. Теперь моя квартирка запятнана — прощай, безопасная жизнь. Даже рассказывать о случившемся полиции было мучительно: да, я видела злоумышленника, нет, я не могу его описать. Что было в сумке? Да так, вся моя жизнь: деньги, мобильный телефон, водительские права, лекарства и остальные полезные штуки, включая тушь для ресниц и проездной.
Резкий и бесстрастный тон оператора, который принимал звонок, до сих пор звучал у меня в голове.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу