Питер Джеймс - Одержимость

Она отрицательно покачала головой.

– Выглядит неплохо.

– Это мой сын потрудился.

Они прошли в крохотный кабинет в задней части дома. Хозяин показал Алекс на кресло. Она села, огляделась. Мебели в комнате было немного, и, в отличие от кабинета Филипа, здесь царил безукоризненный порядок. У стены стоял самодельный книжный шкаф с религиозной литературой; книги имели такой вид, будто ими пользуются каждый день. На полке над электрокамином обнаружилось несколько окаменелостей и фрагментов керамики.

– Вы увлекаетесь археологией?

– Да. – Его лицо оживилось. – Все это из раскопок, в которых я участвовал.

– Как интересно. – Она постаралась придать своему голосу хотя бы искру энтузиазма.

– Как ваши дела? Я был у вас дней десять назад, да?

Она кивнула и ответила:

– К сожалению, не очень хорошо.

– У вас трудное время. Сын был вашим единственным ребенком, верно?

– Да.

– И насколько я понимаю, у вас разлад с мужем?

– Да.

– Иногда, – мягким голосом сказал он, – смерть ребенка может сблизить супругов.

Она отрицательно покачала головой и печально улыбнулась:

– У нас хорошие отношения, но я боюсь, мы больше никогда не сойдемся.

Вдруг она вспомнила, что Оллсоп в прошлый раз упомянул о недавней смерти жены, и покраснела: ей не хотелось его смущать.

– Как вы справляетесь с воспитанием сына?

– Нормально, – ответил он с грустью. – Люди считают, что священники легче переносят утраты, но мы испытываем все человеческие чувства.

– Но у вас есть вера.

– Она временами подвергается суровым испытаниям, – снова улыбнулся он. – В особенности когда сын съедает ваши проповеди.

Она усмехнулась.

– Как продвигается ваша книга?

– Вы об этом помните! К сожалению, медленно.

– Мои клиенты всегда так говорят.

– Нелегко заставить себя. Но я… отвлекся. – Он вопросительно посмотрел на нее.

– Даже не знаю, с чего начать. – Она сцепила руки, переплела пальцы. – Вокруг меня происходят довольно странные вещи, и они меня пугают.

Его глаз снова дернулся.

– Какие вещи?

– Даже не знаю, как их описать. Странности, для которых не находится объяснения.

– Вы не думаете, что ваш разум, возможно, играет с вами шутки?

– Нет, это не шутки.

– Стоит потерять близкого человека, как разум начинает играть с нами в разные игры.

– Это не игры. Правда. Я человек с крепкими нервами и не отличаюсь буйным воображением. – Она посмотрела на него и еще теснее сплела пальцы. – В моем доме происходят очень странные вещи, и не я одна так считаю.

Как жаль, что он так молод!

– Мне посоветовали… – она снова запнулась, чувствуя себя глуповато под его озабоченным взглядом, – пригласить экзорциста.

Он широко раскрыл глаза и устремил на нее долгий пристальный взгляд.

– Экзорциста?

– Вы, наверное, думаете, что я сошла с ума.

– Нет, я так вовсе не думаю. Но мы должны поговорить о тех вещах, которые вас пугают, посмотреть, не найдем ли мы причину… И может быть, поищем решение.

– Как вы считаете, мы могли бы поговорить об этом в моем доме?

Он задумался, потом ответил:

– Конечно, если вам так будет легче. Я загляну в мою записную книжку.

– У вас нет возможности поехать со мной сейчас?

Он нахмурился, посмотрел на часы:

– В четыре мне нужно забрать сына из школы. – Он снова посмотрел на нее, и на его лице тоже отразилась тревога. – Да, давайте сейчас.

К счастью, недалеко от дома нашлось свободное место. Алекс притормозила.

– Замечательная машина, – сказал Оллсоп.

– Ну, она совсем старая, – откликнулась Алекс и тут же пожалела о своем покровительственном тоне. – Ей больше двадцати лет.

– Боюсь, церковные служители не ездят на «мерседесах», – с ноткой зависти ответил он.

– Вообще-то, владеть такой машиной глупо. Очень дорогое обслуживание.

– Нам всем необходимы какие-то компенсации.

Алекс посмотрела на него. Что компенсировало ему трудности жизни? Бог? Окаменелости?

Мимса уже ушла, оставив одну из своих обычных записок, которые было почти невозможно прочесть. Алекс включила чайник и прошла в коридор. Священник расхаживал по гостиной, посматривал на потолок, хмурился.

– С молоком или черный?

– Черный, пожалуйста. Без сахара.

Она принесла кофе.

– Должна заскочить в туалет. Тут есть еще один под лестницей, если вам…

– Спасибо. – Он вежливо кивнул.

Поднимаясь по лестнице, она вдруг поняла, что в доме до странности жарко, душно, словно весь день работало отопление. Наверху жара усилилась. Алекс потрогала радиатор на площадке – он был холоден как лед. Тревожно огляделась, потом направилась в свою спальню, а из нее – в ванную. Атмосфера там была как в сушильном шкафу.