Питер Джеймс - Одержимость

Она в ужасе посмотрела на него:

– Вы хотите сказать, что Джон Босли, несмотря на свое безумие, порочен по сути своей?

Капеллан медленно с печальным, озадаченным выражением поднял руки:

– Возможно, безумие не причина… Мы не должны исключать вероятность того, что душевные проблемы человека, который совершил ужасное преступление, это симптом его порочности.

Алекс повела плечами. Наступила долгая пауза, и она почувствовала, что собеседник смотрит на часы.

– Шизофрения передается… по наследству?

– Тому есть немало свидетельств. Психиатрическое сообщество может предоставить вам такую информацию… они сделали несколько очень любопытных открытий.

– Значит, мой сын…

– Вы не должны исключать такую вероятность. – Он снова посмотрел на часы. – Если бы вы вернулись сюда через некоторое время, мы могли бы еще поговорить.

– Спасибо. Я бы хотела продолжить разговор.

Он встал, поправил на себе рубашку.

– Вы сказали, что в ходе лечения у Босли случился рецидив… в чем он заключался?

Священник покраснел, смущенно сложил руки:

– Глупый случай. Очень глупый.

– И что случилось?

Он снова посмотрел на часы.

– Ничего. Ровным счетом ничего. – Он помолчал. – Пожалуй, вам следует знать. В следующий раз… я расскажу вам в следующий раз… мне нужно подумать об этом.

Она смотрела на него. Что это было? Что же это было, черт побери?

– Вы найдете обратную дорогу? К шоссе? Повернете направо.

– Спасибо, отец… мм… преподобный…

– Звоните. – Он улыбнулся. – Следующие несколько недель я буду очень занят… Может быть, в июне?

– Спасибо. Вы были очень добры.

Но мысли его были уже где-то в другом месте, очень-очень далеко.

– Он не отдал мне фотографию.

Филип Мейн, развалившись в кресле, водрузил ноги на стол. Положил одну ногу на другую, потом снял, опустил ноги на стопку бумаг, приподнялся на локтях и переменил позу. Задумчиво уставился на телефон.

– Просто что-то немыслимое. Этот тип Босли. Он вот так взял и оставил ее?

– Судя по всему.

– Заковал ее в цепи в подвале?

Бледная Алекс кивнула.

– И оставил там?

– Да.

– И никому ничего не сказал?

Она не ответила.

– У него был зуб… на женщин?

Алекс покрутила сигарету в пальцах.

– Она его бросила.

– Немыслимо. Совершенно немыслимо. Доктор… предполагается, что разумный человек… таких вещей ждешь от… – Он всплеснул руками. – Люди совершают немыслимые вещи.

– Почему, Филип?

В комнате неожиданно потемнело, и она услышала шум дождя. Подумала о холодном подвале, о закованной в цепи женщине, о том, как она сидела там, плакала, дрожала и слышала, как капает вода. Ее передернуло.

Мейн просунул сигарету сквозь заросли усов и оставил ее во рту, незажженную.

– Что натолкнуло тебя на эту мысль?

– Какую мысль?

– Встретиться с капелланом.

– Не знаю. – Она пожала плечами. – Позвонила в Бродмур узнать, можно ли увидеть Босли. – Она вдруг слабо улыбнулась. – Судя по их ответу, можно было подумать, что у них там отель.

– И они не позволили тебе увидеть его?

– Сказали, нужно написать в попечительский совет. Я спросила, не могу ли поговорить с кем-нибудь из них. – Она снова пожала плечами. – И меня соединили с капелланом.

Алекс окинула взглядом кабинет с его вечным кавардаком, посмотрела на Блэка, спящего на диване. На рабочий стол Мейна, на шкафы с папками, армейский рундук, стопки бумаг, завалившие почти весь пол. Под бумагами была похоронена электрическая пишущая машинка, а вместе с ней принтер, монитор и клавиатура компьютера. Бумаги, словно снег, лежали повсюду.

– Мне это напоминает твою машину, – сказала она.

– Мою машину?

– Твой кабинет. Как ты здесь работаешь?

– Как-то получается.

Она улыбнулась:

– Я, кажется, никогда раньше не бывала в кабинетах у моих авторов. Вот уж прозрение.

Он огляделся, кивнул.

– Ты в последнее время редко бываешь у себя в офисе?

– Ты за мной следишь?

– Упаси боже. Я думаю, это хорошо, что ты с Дэвидом.

– Он пытается не дать мне сойти с ума.

Мейн принялся возиться со спичками.

– Ты… – В его голосе слышалось смущение. – Вы не собираетесь воссоединиться?

Она отрицательно покачала головой.

Он чиркнул спичкой, закурил, вопросительно посмотрел на нее. Она покраснела.

– Он очень добр со мной, он сильный человек. Я думаю, он мне сейчас нужен, пусть даже мне это не слишком нравится. Я постараюсь не причинить ему боль еще раз. – Она помолчала. – Он заслуживает кого-нибудь получше меня.