– Извините, мистер Белл. Это ненадолго. – Он открыл папку, лежавшую на столе, и снова заговорил в трубку:
– Ты слушаешь? Да, мы подтверждаем. Отец – алкоголик. Нет, никаких сомнений, отчет лежит здесь, прямо передо… Да, хорошо, спасибо за звонок. – Он повесил трубку и глубоко вздохнул. – Антисоциальные семьи. К нам поступает чертовски много детей из антисоциальных семей…
– Что вы имеете в виду? – поинтересовался Хэнк.
– Ну, вы же наверняка знакомы с проводившимися исследованиями. – Уолш в удивлении воззрился на Хэнка.
– Боюсь, что нет.
– Их так много, даже не знаю, с чего начать. – Лицо Уолша по-прежнему выражало удивление. – Ну, например, тест Глюков. Их таблица прогнозирования основана на четырех основных факторах: дисциплина со стороны отца, контроль со стороны матери, любовь обоих родителей к ребенку и сплоченность семьи. Было подсчитано, что если эти факторы неблагоприятны, то вероятность совершения преступления составляет девяносто восемь целых и одну десятую из ста. Довольно высокий показатель, не правда ли?
– Если исследования проведены точно, то да.
– Нет оснований полагать обратное, – возразил Уолш. – Все, кто работает в этой области, знают, что большинство наших преступников выходят из антисоциальных семей.
– Я так и не понял, что вы подразумеваете под антисоциальными семьями.
– Неполные семьи, криминальные семьи, семьи, в которых отсутствует мораль, семьи с культурным конфликтом – что характерно для семей некоторых членов пуэрто-риканской группировки. Здесь таких много.
– Дэнни Дипаче когда-нибудь прежде попадал к вам?
– Нет. Но Рейрдон здесь бывал.
– И что же произошло?
– Вы хотите знать, что мы выяснили о нем? Мы считаем, что он – необычайно агрессивный подросток с излишне покладистой матерью и слишком строгим отцом. По нашему определению он – агрессивный невротик.
– Боюсь, я не совсем вас понимаю, мистер Уолш.
– Проще говоря, его преступное поведение происходит от резкого неприятия отца, который его подавляет, и желания вызвать эмоциональный отклик у матери, всепрощение которой кажется ему подозрительным.
– Понятно, – кивнул Хэнк, ничего, впрочем, не понимая. – Почему Рейрдон оказался здесь в первый раз?
– О, из-за какого-то уличного инцидента. Я сейчас уже не помню. Это было несколько лет назад.
– И чем все закончилось?
– Вы имеете в виду, какое решение вынес суд?
– Да.
– Его условно освободили с испытательным сроком.
– Даже несмотря на то, что согласно вашим исследованиям он… как бы это сказать… потенциально опасен?
– Нам повезло, что мы вообще провели эти исследования, мистер Белл. У нас один работник ведет дела семидесяти пяти мальчиков. Неплохая нагрузка, верно?
– Пожалуй. Что произошло с Рейрдоном во время испытательного срока?
– Офицеры, надзирающие за условно освобожденными, находятся практически в том же положении, что и мы. У каждого из них такая же нагрузка, как и у нас. У них не остается времени для индивидуального подхода к каждому подростку. А происходит то, что большой процент условно освобожденных снова совершают преступления.
– Как Рейрдон?
– Да, если хотите использовать его в качестве примера. Хотя он один из сотен других. – Уолш ненадолго замолчал, потом продолжил:
– Мы могли бы проделать такую работу, мистер Белл, если бы у нас были деньги и достаточно людей. Такую работу…
Хэнк кивнул:
– А вам не кажется, что вы все несколько упрощаете? То есть я хочу сказать, прячетесь за всеми этими психологическими…
– Прячемся?
– Ну, может быть, я не совсем точно выразился. Но неужели вы думаете, что объяснение преступности можно свести к таким вот простым психологическим уравнениям?
– Разумеется, нет. Чисто преступного типа в природе практически не существует. Невротик с демонстративным выражением подсознательных психических процессов, капризный эгоцентрик, даже пассивный преступник – тот, который поддается давлению своей среды или группировки, не имея при этом личностных дефектов, – редко встречаются в чистом виде. Разумеется, мы не должны недооценивать влияние окружающей среды, неблагоприятную обстановку в школе, даже необразованность многих офицеров полиции как факторы, способствующие развитию преступных наклонностей. И это не просто словоблудие на тему психологии, мистер Белл. Надеюсь, вы так не думаете.
– Эти мальчики, мистер Уолш, убили другого мальчика.
– Да, я знаю.
Читать дальше