Вентура возмущенно отмахнулся от мух сплетенной из экзотической (для европейца) травы мухобойкой.
– Я не знаю этого человека, – сказал он по-английски и беспомощно поглядел на Рейнера. – Она упала вот так , – он звучно шлепнул мухобойкой по стойке, – как бомба. – Жидкий от жары клей сочился из-под крышки тюбика. – Теперь это просто мозаика-головоломка. – Он безнадежно пошевелил ручищей груду осколков.
– А этого? – спросил Рейнер, вытаскивая фотографию из середины пачки. Вчера вечером он потратил десять минут на то, чтобы подрисовать шариковой ручкой бороду к этому лицу. – Этого, с бородой? – Он говорил по-испански, чтобы Вентура не мог потом сказать, что неправильно понял его.
– Я не видеть этот человек никогда, сеньор. Вы хотите выпить? Есть перно. Я помню – перно и холод. – Он достал бутылку и направился к большому холодильнику за льдом.
– Вентура, – сказал Рейнер, отхлебнув перно, – я должен найти этого человека, потому что он должен мне деньги. Так много, что я дам вам пятьсот песо, если вы поможете мне найти его. Пятьсот.
Вентура не мог оторвать глаза от головоломки, в которую превратилась его ваза. Хотя, может быть, он просто не мог смотреть в лицо Рейнеру.
– Мне очень нужны пятьсот песо, сеньор, но я не знаю этого человека.
– Вы знаете человека с бородой…
– Много людей! Здесь бывает мно…
– Англичанин с бородой…
– Но вы показываете мне картинки без бороды…
– Он мог сбрить ее. Месяц назад здесь был человек с такой бородой; англичанин, с похожим лицом. Он был одет в белые хлопчатобумажные брюки и темно-синюю футболку; волосы и борода золотые. Рыжие. Ну?
Он вынул пять банкнот по сотне песо и увидел, что Вентура уставился на них, как медведь на бочку меду.
– Я очень хотел бы взять их, сеньор, но я не знаю этого человека и не могу взять деньги.
– Все, что мне нужно, это адрес.
Вентура молчал, но уже не притворялся занятым исключительно осколками вазы.
– Назовите мне кого-нибудь, кто знает его адрес, или, по крайней мере, мог бы его знать.
Он отвернулся и отступил на пару шагов, оставив деньги на стойке. Вентура весь вспотел, хотя стоял совершенно неподвижно; его большие руки застыли среди осколков, а лицо перекосилось как у ребенка, сломавшего игрушку. Тогда Рейнер сказал:
– Тогда скажите мне его имя. Только имя. – Линдстром должен был побеспокоиться о том, чтобы сменить имя, как побеспокоился о бороде, изменившей внешность. – За пятьсот песо.
Вентура задумался; его черные глаза были полузакрыты, он все так же не отрывал взгляда от осколков вазы. Мухи нервно ползали по стойке, но бармен даже не протянул руку за своей травяной мухобойкой.
– Скажите, почему вы не хотите говорить о нем?
Вентура вскинул свою львиную голову и посмотрел куда-то ему за спину. Рейнер видел в зеркале, что у него за спиной не было ничего, кроме висевшего на стене портрета президента Икасы. Черные глаза прищурились.
– Возьмите, – сказал хозяин, вновь опустив глаза и отодвинув купюры к краю стойки. – Вы не можете дать мне пять сотен песо просто так, ни за что. Ни за что.
Рейнер допил свой коктейль и поставил стакан около денег.
– Я остановился в гостинице «Мирафлорес», на улице 30-го августа. Вот мое имя. – Он написал его на белом краю одной из банкнот. – Пошлите туда кого-нибудь – я даже не смогу его увидеть. Пусть оставит там записку для меня. Тогда я не смогу сказать, что узнал что-то от вас.
Рейнер вышел из длинного зала и начал спускаться по залитой горячей медью солнечного света лестнице, где лишь ящерицы разбегались у него из-под ног, но не успел отойти далеко – шаркая ногами и поминутно спотыкаясь, его вприпрыжку догнал Вентура.
– Я не знаю этого человека. – Он сунул деньги в кулак Рейнеру. Тот нашел монету в один песо и дал Вентуре.
– Ну, хотя бы за выпивку я заплачу.
Он продолжил спуск. Показания Марша подтвердились. Вентура знал Линдстрома. Если бы толстяк был негодяем, то мог бы легко послать записку – любую записку с любым адресом, по которому Рейнер мог искать англичанина и выяснить, что он, должно быть, перебрался куда-то. Если он был честным человеком, то мог бы заработать, по крайней мере, одну из этих бумажек, дав полезный совет, типа: «Попробуйте обратиться к портовым властям на тот случай, если у этого человека есть лодка – бородатый англичанин может быть моряком, так часто бывает. Спросите Луиса или негра Н'Гами, или Tycapa, продавца лотерейных билетов, потому что они ходят сюда каждый вечер и могли бы видеть этого человека, если он, как вы говорите, бывает здесь. Ну, а я сам расспрошу других».
Читать дальше