Не люблю попрошаек. И тем более не люблю, когда ребенок манипулирует взрослыми, чтобы получить то, что ему хочется. Если у меня когда-нибудь будут дети, не скоро, конечно, они будут воспитаны по-другому.
— Ты где живешь?
— А вот… — Девочка кивнула в сторону ближайшего жилого корпуса.
— Почему ты в такое время на улице?
— Ой, у подружки задержалась.
— Будь осторожна, здесь у вас… — Я осеклась. — Хулиганы ходят.
— Хорошо, буду… Так вам не жалко?
Я протянула монетку. Девчушка сказала «спасибо», и, вполне счастливая, побежала к магазину «24 часа». Плюшевый мишка трясся в кармане рюкзачка.
А я осталась одна. Мысли были нерадостные. Я думала, что хуже всего, когда ты бессилен перед глупостью. Но еще хуже — если ты знаешь, что все понимают, что делают глупость, и все равно ее делают. И плевать им на заключение криминалиста! «А не погорячилась ли я, бросив врачебную карьеру? — подумала я. — Может, попроситься назад? Наверняка возьмут».
— С этим не стоит спешить, — раздался у меня за спиной знакомый голос.
Как же я обрадовалась этому голосу! Фауст стоял как изваяние. А я чуть было не бросилась к нему на шею. Наверное, он заметил мое движение. Впрочем, как бы он заметил? Ведь он же слепой. Надо было что-то сказать, и я сказала:
— Рада вас видеть.
— Конечно. Вам же этого хотелось, эксперт Чернова.
Он не спрашивал, он сообщал факт. И возразить на это мне было нечего.
— Меня отстранили от дела. Они не хотят, чтобы я дала заключение по этому трупу.
— Но вам уже что-то известно.
Я кивнула.
— Расскажите подробности.
Я постаралась кратко пересказать то, что успела заметить. Лицо Фауста оставалось неподвижным. Да и черные очки меня сильно раздражали. Я старалась не смотрела на них…
— Известно, кто жертва? — спросил он.
— Мне не сообщили фамилию.
— Меня не фамилия интересует.
— Род деятельности? Ночная бабочка, — вырвалось у меня невольно. — Во всяком случае, мне так показалось. Размалеванная кукла.
— Живет в ближайших домах?
— У меня нет данных.
— Вспомните, что вы видели.
И тут я сделала то, чего никогда себе не позволяла: стала выдвигать предположения.
— Наверняка из дома выскочила! — вырвалось у меня.
— Почему вы так решили?
— На ней стоптанная домашняя обувь и застиранная футболка. Накрасилась, а переодеться не успела. Кто-то позвал ее…
— Великолепно! — удовлетворенно кивнул Фауст. — Это я и хотел услышать. От вас.
Не знаю, может, я на самом деле чувствительна к похвале. Одобрение Фауста мне было приятно услышать. Оно подействовало на меня как плитка шоколада, если я позволяла себе съесть кусочек. У меня даже настроение улучшилось.
— Что мне теперь делать?
— Ждите. И будьте готовы… — В очках Фауста блеснул случайный отсвет.
— К чему? — попыталась я уточнить.
Он повернулся, чтобы уйти.
— И это все? — спросила я его в спину.
Фауст повернул голову:
— Буду нужен — зовите.
— Как звать?! — спросила я не лучше последней дурочки. — Звонить? Так у меня нет номера вашего телефона.
— Как звали сейчас, — сказал он и скрылся в темноте, за кустами.
По дороге домой я купила шоколад и красное вино. А поднявшись в квартиру, переоделась в старую пижаму и уютно устроилась в кресле с томиком легенд о Фаусте.
Про Фауста в черных очках я старалась не думать.
Среди ночи я внезапно проснулась от чувства, словно меня что-то зовет. Голос звучал во мне, я слышала его всем телом. Мне срочно нужно было туда, на то самое место… Желание оказаться там, на пустыре, было слишком сильно. Ничего кроме этого желания я не замечала, не понимала, не чувствовала. Я знала только одно: прямо сейчас мне нужно было туда. Меня звали. Мне хотелось оказаться там любой ценой. Сейчас.
Дальше в памяти сохранились лишь отдельные картинки, словно осколки витража: помню, что еду в такси на переднем сиденье; помню, что смотрю перед собой на дорогу, на мелькающие за окном окрестности. Помню, как внезапно в лобовом стекле вспыхнули фары встречного автомобиля, ослепив меня… Тут же меня скрутила неведомая сила, и я почувствовала, что теряю волю. Мне нужна была помощь, но помощь ждать было неоткуда. Воли, чтобы противостоять неведомой силе, тоже не осталось. Разума не осталось. Ничего не осталось. Меня охватили тоска и страх. И только мой слабый голос едва различимо пробивался сквозь леденящий страх: «Помоги мне, Фауст. Помоги мне… Мне плохо… Фауст, помоги… Фауст…»
Но скоро голос, зовущий меня, поглотил, задушил мои слабые попытки сопротивляться — больше я ничего не хотела. Только скорее оказаться там, где меня ждали…
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу