— Помогать надо факультативно? — спросила я.
— Хорошее определение.
— Я не знаю, как к вам обращаться.
— Меня называют Фауст, — ответил он.
Я невольно скривилась. Фауст! Надо же такое придумать. Нашел за каким именем спрятаться. Однако нас это сближало. Ведь средневековый доктор тоже отдавал все силы науке и познанию мира.
— Что вам известно о жертве? — спросил он.
Я изложила все, что узнала от оперов о малоприятном типе по кличке Мякиш. Фауст слушал внимательно. Рассказывать ему было трудно — лицо его оставалось неподвижным, как у статуи. Наконец, исчерпав все факты, я замолчала. Фауст кивнул:
— Кое-что добавлю: Мякиш переругался со всеми соседями. Он выгуливал пса на детской площадке без намордника и хамил каждому, кто попадался на пути. В общем, крутой пацан. Вы забыли нечто важное, эксперт Чернова.
— Никто не видел, как это произошло, — сказала я. — Свидетелей нет.
— Свидетелей нет, — повторил Фауст. — И это странно. Казалось бы, поблизости много людей: пара старушек у подъезда, молодая мать гуляла с коляской, компания молодых лоботрясов сидела на скамейках. А никто ничего не слышал. Мякиш упал как подкошенный.
— Откуда вы узнали об этом?
— Поговорил с людьми. Как объясните такую странность?
— Я привыкла опираться на факты. В мои обязанности не входит объяснять странности.
— И все же, как полагаете: что напугало ротвейлера? Есть идеи, эксперт Чернова?
— Повторяю, мое дело находить конкретные факты и исходя из них выстраивать предположения. Нет фактов — нет идей, — ответила я.
— Уже известно, кто обнаружил тело? — спросил Фауст.
— Местный дворник, фамилия Туркулец.
— Таджик?
— Молдаванин. — Я хорошо запомнила детали протокола.
— Хороший человек, — сказал Фауст.
— Вы с ним говорили?
— Нет. Это и так понятно. Трудился вечером, не побоялся вызвать полицию, хотя у самого наверняка не все чисто с миграционной службой.
— В показаниях он заявил, что не видел нападавшего.
— И не мог видеть.
Похоже, мы снова вернулись к тому, с чего начали. Я постаралась дать понять Фаусту, что его обаяние, каким бы сильным оно ни было, не властно надо мной. Я задала вопрос, который не давал мне покоя:
— Искренно не понимаю, зачем вам заниматься этим делом?
— Дело не во мне. А вот вы получите новые знания.
— Знания? О чем?
— О том, что мир устроен сложнее, чем кажется. В нем есть многое, что не поддается рациональному объяснению.
Что ж, он бросал мне вызов, и я не могла не принять его. Как чудесно будет доказать ему, что рациональные знания, науку, еще никто не смог победить.
— Что мне предстоит делать? — спросила я.
— Остановить убийцу, — ответил Фауст и вышел, закрыв за собой дверь.
Я была уверена, что он скоро вернется. Но я еще не знала главного: что именно сейчас жизнь моя изменилась безвозвратно. Самые большие события начинаются незаметно — вот что мне предстояло узнать в ближайшем будущем.
Настало воскресенье. Я сидела дома с томиком средневековых историй о докторе Фаусте, когда мобильник, лежащий передо мной на столе, мелко завибрировал. Я дала себе слово, что сегодня не высуну носа из дома. Однако после четвертого вызова сдалась. Звонил Толя Копылов. Он раздраженно спросил, почему я не брала трубку, проигнорировав мое объяснение про выходной. Копылов потребовал немедленно приехать на место преступления, причем был так взволнован, что обращался ко мне по фамилии, без своей обычной фамильярности. Я попыталась донести до него мысль, что не намерена сегодня работать. Однако он не стал слушать возражения и сухо посоветовал не «трепать зря языком», а немедленно взять такси и мчаться на вызов.
Я примчалась. Вокруг знакомого пустыря снова выставили оцепление: никого близко не подпускали. Сразу за мальчиками постовой службы выстроилась шеренга машин с особо важными номерами. Кажется, приехало все городское начальство — из главка, Следственного комитета и даже прибыли суровые мужчины в штатском, что происходило нечасто. Значит, делу присвоили особый статус. Оставалось лишь удивляться, как еще телевидение не пронюхало о случившемся.
Копылов схватил меня за руку, взмахнул удостоверением и протащил мимо оцепления. Обойдя начальство, мы приблизились к пустому пространству, посреди которого лежало тело, накрытое черным полиэтиленом. На нас нацелились взгляды всех руководящих лиц, однако сейчас меня это мало беспокоило. Я высвободила руку из захвата опера, подошла к телу и приподняла край полиэтилена.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу