– Да где ж мы возьмем письма? – быстро сдалась Прасковья. – Письма наверняка у нее.
– Не сама же она их украла! – несогласным тоном сказала Надин. – Давай подумаем. Например, упросила Евгения. Он настолько глуп и труслив, что даже Вики не доверится ему в столь щекотливом деле. Нет, это некто умный, хитрый, ловкий, способный на всякую подлость...
– Ты полагаешь... Неверов?
У Надин загорелись глаза, щеки запылали. И немудрено: быстрее всего на свете человеческая мысль, которая устремляется вдаль и преподносит коварные планы:
– Ах, так ты тоже заметила? Но между ними ничего нет...
– Я не уверена, – возразила Прасковья.
– А я знаю Неверова. Стоит ему переспать, особенно с пустышкой, он тут же теряет интерес. Нет, они пока не были близки, но будут... Он мог помочь ей выкрасть письма, чтоб сделать ее должницей. В таком случае, они еще у него. Впрочем, он не отдаст их ей, даже переспав. Я их добуду.
– Как?
– Стану тобой. Той ночной дивой, которую захочет Орест.
– Ты хочешь поквитаться с ним? – догадалась Прасковья.
– Разумеется, хочу, – улыбнулась Надин, затем поцеловала подругу в щеку. – И с ней, и с ним. Они заслуживают... справедливости.
– Мне спешно сшили такой же наряд, шляпу я приобрела в магазине, где такую же купила Прасковья. Однажды ночью, якобы случайно, Орест встретил меня. Я хорошо его изучила, знала, чем взять, он оказался в моих руках полным дураком.
Надин улыбнулась той улыбкой, которую не назовешь коварной или мстительной, так улыбаются нашалившие, но не чувствующие своей вины дети.
– Вики догадалась, что вы отдали письма Галицкому, – сказала Марго. – Мирон Сергеевич отправил ее в деревню навечно.
– Поделом, – отмахнулась Надин.
– А Шаров? Его ведь тоже убила шпилькой Прасковья. Скажите, ну зачем она выходила на улицу после убийства мужа?
– Вы не поверите и не поймете...
– Отчего же?
– Вы, Маргарита Аристарховна, счастливы в замужестве, не знаете, каково жить и любить негодяя, а потом осмыслить, чего были лишены все годы. Она поняла, что ее добропорядочная жизнь ничего ей не принесла. Ни уважения, ни любви, ни покоя. Впереди старость с человеком, который поучал ее, требовал послушания, был строг с ней, но обманывал. Обманывал с первых дней. Прасковье нужно было забыться, да-да, в объятиях другого мужчины. Но ей не повезло, она встретила человека, к которому потянулась душой и телом. От свиданий с ним она не желала отказываться, а после случая на квартире больше-то других мужчин у нее и не было. Но этот Шаров!.. Когда зачитывали завещание, он присутствовал, и Прасковья его узнала, а он ее нет. А тут еще какая-то девка встретилась, одетая точь-в-точь как она...
– Это девица из дома терпимости, – пояснила Марго.
– Прасковья стала ходить на свидания в другой одежде...
– Погодите! – вынырнул из темноты Юлиан.
– Что вам угодно? – испуганно отступила Прасковья.
– Не бойтесь, – наступал Юлиан, предупредительно выставив ладони перед собой, – я не задержу вас. Мне только сказать... Я знаю вас. Это вы убили господина Долгополова, к которому я привел вас на квартиру.
– Оставьте меня!
Прасковья двинулась дальше, но Шаров схватил ее за руку:
– Стойте, стойте! Я никому не скажу, никому. Однако, сударыня, у меня дельце к вам имеется. Коль соблаговолите выслушать...
– Хорошо, слушаю вас. – Она перестала вырываться, но Шаров не отпускал ее руку. – Что вы хотите?
– Правильно, я хочу, но не вас. Что вам стоит отдать мне одно из имений и в придачу тысяч двадцать? Уверяю, более вас не побеспокою. А коль откажете, так я в полицию зайду. Им будет крайне любопытно узнать, что вы не уличная девка, а жена господина Долгополова, которая его убила. Так-то! Я все знаю-с, выследил вас.
– Да кто вам поверит?
– Нешто они сыну не поверят? – хорохорился Шаров.
– Что?! Вы сын...
– Господина Долгополова, – самодовольно хмыкнул он. – Маменька моя в экономках у него служила, когда он на вас женился. Ну, так как, сударыня? Полюбовно сладим дело или?..
– Убирайся, мерзавец! – процедила Прасковья, выдергивая руку, да не выдернула.
– Но, но, но! – высокомерно осадил ее Шаров. – Вы это бросьте! Я не желаю слушать оскорбления от панельной дамы, хоть и дворянского происхождения. Завтра же все узнают, чем вы промышляете, вот будет потеха! Доказательство-то у меня имеется – будьте уверены. А за мерзавца... Имение и тридцать тысяч! Такова моя новая цена...
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу