Иэн Флеминг - Риско

Он наблюдал, как Джеймс подходит. Когда между ними оставалось двадцать метров, Коломбо тихо сказал:

— Уберите вашу игрушку, мистер Бонд из Секретной службы. У нас мощные ружья. Их гарпуны выталкиваются из стволов под огромным давлением. Стойте на месте, если не хотите изобразить сюжет с работы Анреа Мантеньи «Святой Себастьян». — Он обратился на английском языке к человеку, стоящему справа от него: — На каком расстоянии находился тот албанец на прошлой неделе?

— Двадцать шагов, шеф. Гарпун прошил его насквозь. Но тот был толстым человеком… раза так в два толще, чем этот…

Бонд остановился. Один из забетонированных пушечных стволов оказался рядом. Он сел и опершись на колено, направил ствол пистолета прямо в центр большого живота Коломбо.

— Пять гарпунов в меня не остановят одну пулю в тебя, а, Коломбо?

Тот улыбнулся и кивнул. Человек, который бежал за Бондом, неслышно подкрался к нему сзади и ударил рукояткой «Люгера» в основание черепа.

Когда вы приходите в себя после удара по голове, вас начинает тошнить. Но даже в таком жалком состоянии Бонд почувствовал, что находится на корабле в открытом море и кто-то вытирает его лоб холодной мокрой салфеткой, шепча ободряюще на плохом английском с примесью итальянских слов:

— Есть окей, амиго. Все есть окей, друг. Спокойно…

Бонд, обессиленный, вновь откинулся на койку. Он лежал в маленькой, комфортабельной каюте, к уюту которой явно приложила руку женщина — утонченно подобранные цвета и занавески. Моряк в рваной одежде склонился над ним. Вероятно, это один из тех рыбаков… Он улыбнулся, когда Бонд открыл глаза:

— Чуть болит. Скоро будет один синяк. Теперь есть лучше. Девушки ничего не заметят.

В знак сострадания он похлопал себя по шее. Бонд слабо улыбнулся и кивнул. Боль от кивка заставила его сожмуриться. Когда он вновь открыл глаза, моряк соболезнующе покачал головой. Затем он поднес близко к лицу Бонда часы; они показывали семь. Маленьким пальцем моряк указал на цифру «9».

— Мангиаре кон Падроне — пообедаете с хозяином, си — да?

Бонд ответил «си». Моряк положил свою голову на сложенные ладошки и закрыл глаза: — Дормире — спать!

Бонд опять сказал «си», и моряк вышел из каюты, закрыв дверь, но не заперев ее. Бонд пытаясь подбадривать себя, встал с койки, подошел к умывальнику и умылся. Сверху на комоде аккуратно лежали все его вещи, кроме пистолета. Бонд разложил все по карманам, вновь сел на койку и, размышляя, закурил. Он подумал, что его взяли «прокатиться» в лучших гангстерских традициях, но, судя по поведению моряка, кажется, за врага его не считают. Но для чего они положили столько сил и жизнь своего человека, чтобы захватить его? Значит, тут что-то большее, чем просто намерение убить его. Возможно, столь мягкое отношение является попыткой заключить с ним соглашение? Что же это за сделка и какова будет цена отказа?

В девять вечера тот же матрос зашел за Бондом и, проведя его по небольшому проходу, привел в грязноватую кают-компанию. Посреди ее стояли стол и два стула. Рядом со столом — никелированный сервировочный столик, заставленный едой и выпивкой. Бонд попробовал открыть выходящую на палубу дверь, но она была задраена. Он открыл один из иллюминаторов и выглянул наружу. Еще не стемнело, и можно было разглядеть, что судно было примерно водоизмещением в 200 тонн и, возможно, раньше являлось крупным рыболовным сейнером. По звуку он определил, что на корабле один дизельный двигатель, значит, было и парусное оснащение. По шуму двигателя Бонд установил скорость — 6–7 узлов. На темном горизонте проступала едва заметная полоса желтого света. Не исключено, что они шли вдоль берега Адриатического моря. Ручка двери опустилась, и на ступеньках появился Коломбо. На нем была майка, хлопчатобумажные рабочие штаны и сандалии. Его глаза искрились плутовством и самодовольством. Он уселся на стул и указал Бонду на другой.

— Садись, мой друг. У нас достаточно еды, выпивки и тем для разговоров. Теперь мы перестаем вести себя как дети и будем взрослыми. Да? Что будешь пить — джин, виски, шампанское? А это лучшая колбаса во всей Болоньи. Оливки с моей усадьбы. Хлеб. Масло. «Провелоне» — вяленый сыр и свежий инжир. Крестьянская пища, но чудесная. Давай налегай. После всей этой беготни ты, наверное, проголодался?

Его смех был заразителен. Бонд налил себе большой стакан виски с содовой и сел.

— Зачем вы себя так утруждали? Мы могли познакомиться и без этого спектакля. А так вы столкнулись со множеством проблем. Я предупредил своего шефа, что подобное может случиться. То, как ваша девушка подцепила меня в ресторане — детские игры. Я сообщил, что иду в западню — посмотреть, для чего она расставлена. Если же я не выберусь из нее завтра к полудню, то на вашу голову как кирпич свалится Интерпол вместе с итальянской полицией.