Ницан взбежал по ступеням из розового мрамора, толкнул высокую - в два человеческих роста - резную дверь и оказался в просторном вестибюле. Продемонстрировав охраннику-голему лицензию частного детектива, он двинулся к двери с надписью "Секретариат".
Секретарь Пилесера Шульги оказался молодым человеком с безликими чертами лица - при других обстоятельствах Ницан запросто принял бы его за еще одного голема. Появление детектива вызвало у молодого человека плохо скрываемое отвращение: Ницан походил на двух-трехсуточного утопленника. Разве что без водорослей в слипшихся волосах.
- Что вам угодно? - холодно поинтересовался секретарь. - Учтите, по вопросам пожертвований нуждающимся существует специальный фонд Шульги, он находится...
- Непременно туда обращусь, - сказал Ницан, бесцеремонно усаживаясь в ближайшее кресло. - Как-нибудь в другой раз. Но сегодня меня интересует нечто иное... Скажите, вы присутствовали при вскрытии фамильного склепа три дня назад?
В глазах секретаря мелькнуло удивление.
- А в чем дело? - спросил он. - Кто вы такой и по какому праву задаете вопросы?
- Частный детектив, - сообщил Ницан. - Ницан Бар-Аба. Вот лицензия. В настоящий момент я занимаюсь поисками похищеного саркофага. По просьбе владельца похоронного бюро "Счастливого пути". Вы, насколько я понимаю, секретарь господина Пилесера Шульги... - он вопросительно посмотрел на стертоликого юношу.
- Цадок, - нехотя представился тот, держа карточку-лицензию так, словно боясь испачкать руки. Ницан подождал, пока он изучил все надписи на картонном прямоугольничке, спрятал лицензию во внутренний карман и продолжил:
- Так вот, Цадок, вы вольны не отвечать ни на один мой вопрос, поскольку я не являюсь государственным служащим. В то же время при рассмотрении дела в суде адвокатам вашего господина будет трудно объяснить причину, по которой вы, уважаемый Цадок, отказались разговаривать с частным детективом, официально представляющим интересы истца. Итак? - все это Ницан произнес с беззаботным и даже радостным выражением лица. Цадок однако никакой радости, похоже не испытал, напротив, в его глазах мелькнуло тревожное выражение.
- Хорошо, - ответил он. - Задавайте ваши вопросы, но учтите: я крайне ограничен во времени.
- Я тоже. А вопрос уже задан, - напомнил Ницан.
- Да, я присутствовал при этой унизительной процедуре. Ваш клиент фактически осмелился обвинить моего господина в грубой лжи. К счастью, он сам оказался посрамленным. Гроб, поставленный его фирмой, был зауряденой дешевкой.
- Подделкой?
- Даже не подделкой, - сердито заметил секретарь. - Видимо, Нарам-Суэн понадеялся на то, что убитые горем родственники вообще не обратят внимания. Он не удосужился хотя бы покрыть этот грубый ящик соответствующей краской.
- Правда, странно? - подхватил Ницан. - Если уж он настроился надуть вашего господина, почему бы ему не сделать это более тщательно, а? Как вы правильно заметили, хотя бы подкрасить.
- Вот у него вы и спрашивайте, - ответил секретарь. - Вот он пусть вам и объяснит.
- А у вас никаких объяснений нет?
- Нет. У меня - нет, - секретарь подошел к столу и углубился в чтение какого-то документа, по-видимому, чрезвычайно важного. Ницан осторожно заглянул в бумажный листок и убедился в его девственной чистоте. Цадок раздраженно отбросил лист в сторону.
- Послушайте, что вам нужно? - нервно спросил он. - Вы задали вопрос, я ответил. Сделайте одолжение, уходите. Ваш клиент затребовал согласие суда на вскрытие семейного склепа. Этот факт сам по себе вопиющий! Результат вам известен. Так нет, теперь он нанимает частного сыщика и пытается доказать... - Цадок замолчал.
- Доказать что? - спроси с невинным видом детектив. - Впрочем, неважно. Как вы думаете, может быть, саркофаг подменили после похорон?
- Это невозможно. Сразу после похорон склеп был опечатан магическими печатями. ни один злоумышленник не смог бы туда проникнуть. И потом: для чего и кому понадобится чужой саркофаг? При том, что в склепе находилось золотых украшений более чем на триста тысяч серебряных шекелей!
- И ни одно не пропало? - спросил детектив.
- Представьте себе, - буркнул секретарь.
Детектив помолчал немного.
- Вы так хорошо знаете сумму украшений, хранящихся в фамильной усыпальнице, - заметил он. - Это что, входит в ваши обязанности?
- Именно так. Входит в мои обязанности, - язвительно ответил секретарь. - Личные украшения господ из клана Шульги остаются собственностью клана и учитываются при определении имущественного ценза. А декларации готовлю я. Есть еще вопросы?
Читать дальше