Он с трудом поднялся, подошел к некогда окрашенному шкафу, достал оттуда бутылку и быстро поднес ее ко рту.
– Простите меня, хорошо? Ну вот, уже лучше… но до меня не доходит… господин Анри… Мне нужно туда пойти, ведь мадам, должно быть, не находит себе места…?
– Она тоже мертва. Прежде, чем покончить с собой, господин Ардекур застрелил свою жену двумя выстрелами в грудь из пистолета.
– Нет, это же невозможно! Вы сошли с ума! Вы все сошли с ума!
С трудом взяв себя в руки, он извинился и спросил:
– Итак, они оба мертвы?
– Оба.
Вдруг случилось непредвиденное: Жан Понсе расплакался. Он плакал настоящими слезами, теми, которые невозможно подделать. Всхлипывая, он шептал:
– Господин Анри… Мадам Элен… И бедная Мишель… и я… Куда мне теперь идти… Бедный господин Анри… они оба…
Я поднялся и слегка хлопнул его по плечу:
– Ну же, старина, возьмите себя в руки – будьте мужчиной.
Он нервно ударил себя по лбу:
– Это непостижимо! Вы слышите? Это непостижимо! Я знаю, что вы говорите мне правду, но не могу в это поверить! Я не могу в это поверить потому, что это не-ве-ро-ят-но! Господин Анри обожал свою жену. Вы слышите? Он ее обожал! А вы мне говорите, что он ее убил? Почему он это сделал?
– Я хотел спросить об этом вас.
– У меня?
– Вы знаете Ардекуров лучше всех и дольше всех.
– Правда… Я работаю с господином Анри уже двадцать два года…
– Понсе, вы убеждали меня, что господин Ардекур обожал жену. Но любила ли она своего мужа?
– Трудно сказать, ведь я ничего не смыслю в женщинах. Если бы я их понимал, то давно уже бы был женат.
– Но вы же сказали, что двадцать два года знали Элен Ардекур?
– Не двадцать два, а только пятнадцать.
– Вот как… в таком случае, ее дочь Мишель…
– Она от первого брака господина Анри. Когда он женился во второй раз, Мишель было уже около десяти лет.
– Она ладила с мачехой?
– Вполне.
– Значит, Ардекуры жили хорошо?
– Если вы хотите знать ссорились ли они, я вам отвечу отрицательно. У них царило полное согласие. Мадам Элен всегда помогала своему мужу. А он, со своей стороны, ее баловал.
– Мадам Ардекур всегда была рядом с ним?
– Всегда, кроме вторников, когда она ездила в Анноне.
– Зачем она туда ездила?
– В Анноне находится монастырь Сент-Кристин. Это нечто вроде дома для престарелых. Мадам очень любила ухаживать за несчастными, посвящая им свои заботы.
– Мишель Ардекур часто навещала родителей?
– Каждую неделю. Обычно, она приезжает в пятницу вечером и уезжает вечером в воскресенье, чтобы в понедельник успеть на лекции.
– Вы знаете, где она живет в Лионе?
– Да. Площадь Валлон, у мадмуазель Лезортер.
– Господин Понсе, я здесь не в качестве официального лица. Мне хотелось бы побольше узнать об Ардекурах из личных соображений.
– Разве вы их знали?
Второй раз за день я рассказал о своей встрече с Элен Ардекур.
– Господин Понсе, вы, случайно, не знаете, с кем она должна была встретиться около Бельвю?
– Думаете, она меня посвящала в свои дела?… И потом, меня это не интересовало.
– Мне кажется, вы не очень любили мадам Ардекур?
– Я вообще не очень люблю женщин, господин комиссар.
Он проводил меня до двери. Уже выходя, я решил задать ему еще один, неожиданный вопрос:
– Кстати, вы знаете Изабель?
С секундной паузой он ответил:
– Какую Изабель?
– Не знаю. Родственницу или подругу мадам Ардекур.
– Нет, я никогда не слышал о ней,– сказал он и закрыл за мной дверь. Трудно объяснить, но во мне родилась уверенность в том, что он солгал.
* * *
Итак, Жан Понсе, как и вдова Бельвез, аргументировано отрицал гипотезу самоубийства. Но мой опыт полицейского советовал мне не забывать, сколь мало мы знаем о том, что происходит в душах других людей.
Поскольку Леони Шатиняк заверила меня, что она мало спит, я безо всяких сомнений направился к ней. Пройдя вдоль всей улицы Вечности и встретив лишь нескольких котов, ищущих, что бы поесть, я свернул на улицу Карон и осторожно поднялся по маленьким каменным ступенькам к моей старой знакомой. Постучав, я почти сразу услышал:
– Кто там?
– Это я, Шарль.
Она открыла.
– Ты? Я не думала увидеть тебя так скоро. Ты не включал свет у входа?
– Я не нашел реле.
– Черт возьми! Ты же мог сломать шею, поднимаясь на ощупь. Входи скорей!
Устроившись на кухне, я рассказал Леони о смерти Элен Ардекур и самоубийстве ее мужа. Она тоже не могла поверить в эту трагедию.
Читать дальше