Она не стала вслушиваться в возмущенные возражения кандидата, хоть и глядела ему в глаза, и кивала понимающе. Мозг её работал в ином направлении. Продолжая кивать, Виолетта подняла трубку и набрала номер судмедморга. Ляпунов, поняв, что она занялась делом, тут же уставился в протокол и принялся внимательно читать, словно этот документ имел решающее значение для его избирательной кампании. В морге наконец ответили, и Виолетта пригласила патологоанатома, делавшего вскрытие.
- Знаешь, никаких сомнений, - отозвался на её вопрос "последний доктор", как частенько называют морговских хирургов, - даже обед в желудке сохранился. Чистый суицид. Единственное, что может вызвать вопросы кусочек черной пластмассы, застрявший между передними зубами. Я там записал, как положено, и приложил. Приходи за бумажками и сама смотри.
- Спасибо, через часок загляну, - Виолетта положила трубку.
Ляпунов продолжал сосредоточенно изучать свои ответы, зафиксированные в протоколе крупным понятным почерком. Виолетта открыла ящик стола и выложила черного игрушечного паука в полиэтиленовом пакете с привязанной картонной биркой. Как она раньше не обратила внимания? Одна из пластмассовых лапок на полсантиметра короче других. Надо было очень грубо затолкать в раскрытый рот задушенного Сузикова эту игрушку, чтобы одна из лапок отломилась. Кто-то хотел, чтобы у мертвеца в зубах нашли пластикового паука, но тот, очевидно, вывалился.
- Вы когда-нибудь видели такую игрушку? - Виолетта задала последний вопрос.
Но Ляпунов только пожал плечами. Он торопился. Выборы - горячее время.
Через час в кабинет заглянул капитан Ямщиков. Виолетта оторвалась от работы над постановлением и коротко обрисовала ситуацию, изложив версию с пауком.
- Напоминает омерту, - Ямщиков присел к столу на свидетельское место.
- Объясни, - Виолетта положила авторучку, подперла подбородок кулаками.
- Итальянское кино надо иногда смотреть, особенно про сицилийскую мафию, - назидательно сказал капитан.
- От своей блевать тянет, - Виолетта скорчила презрительную мину.
- Фи, мадмуазель, можно подумать, вас воспитывали в школе сержантов Советской Армии, - неодобрительно покачал головой капитан.
- С кем поведешься... - меланхолично заметила девушка.
- Ну да, - кивнул Ямщиков, - с тем и наберешься. Так вот, был даже такой фильм "Омерта - закон молчания". На Сицилии слишком разговорчивых находят с камнем во рту, чтоб другие поняли и придержали языки. Может, и этот паук имеет какое-то символическое значение?
- Может, - Виолетта пожала плечами. - Тут вот ещё какой момент. Сузиков имел при шестьдесят тысяч рублей для расчета с типографией. Деньги пропали, хоть и не все. Это раз. И ещё - Сузиков всегда, я подчеркиваю, всегда таскал с собой несколько блокнотов с записями по предвыборной кампании.
- Вот как, даже несколько? - удивился Ямщиков. - Хотел бы я заглянуть хотя бы в один из них.
- Пропавшие блокноты - это два, - завершила свою мысль Виолетта. - Как думаешь, этого достаточно, чтобы продолжать расследование?
- Ох-хо-хо, - тяжко вздохнул капитан, - беда с этими молодыми. Ты ещё не поняла, что наше начальство не любит глухих дел? Не порти с ним отношения, после не восстановишь. Ты в записку предсмертную глянь, там же между строк читается: деньги, мол, схлыздил куда-то и не перенесу позора. Вот тебе и причина для самоубийства. Если ты этого не заметила, другой следователь сразу разберется и дело закроет.
- Но ведь это не записка вовсе, а кусок текста, вырванный из блокнота. Те, кто имитировал самоубийство, специально так сделали и блокноты унесли, чтобы мы этого не поняли.
- Молодец, девочка, - кивком поощрил её Ямщиков, - ещё одно усилие и ты поймешь причину убийства.
- Да я уже поняла, - безнадежно махнула рукой Виолетта, - политика. Надо разбираться, кому Сузиков дорогу перешел и что писал в своих блокнотах.
- Правильно, - согласился оперативник, - а это в течение пяти минут можно выяснить в штабе Ляпунова. И если выскочат ещё какие-то обстоятельства, как то: угрозы, нападения, провокации и так далее, можно будет снова поднять из архива эту папочку и возбудить хорошенькое уголовное дельце. Поняла? А сейчас не терзай начальство, заканчивай постановление и завязывай тесемочки на папке.
* * *
Безразличие и вялость владели Славкой. Он часами неподвижно лежал на кровати, сонно глядел в потолок и даже не прислушивался к бормотанию бабы Веры, переживавшей судьбы телевизионных персонажей. Такое его состояние опытный врач назвал бы посттравматическим синдромом. Психологический шок, вызванный нервным напряжением боя и ранением, помноженный на эмоциональный срыв, ввергли его в апатию, сделали практически недееспособным.
Читать дальше