Виктор Мясников - Водка

- Давай, - вздохнула Люба и раскрыла тетрадку. - Пиво баночное "Элефант" - упаковка и четыре банки.

- Есть упаковка и четыре, - Рая ткнула рукой в стеллажную полку и по порядку указала на следующий строй банок. - Пиво "Туборг".

- Десять, - отозвалась Люба.

- За два месяца всего две банки ушло, - посокрушалась Рая. - Пошли дальше...

Олег не прислушивался к их негромкой перекличке. Он смотрел на Васю. Тот нервничал, хотя старался вида не подавать. Курил, делая скучное лицо. Но напрягались желваки за толстыми щеками, слишком крепко закусывал он фильтр сигареты и смотрел сквозь Олега, словно не хотел никого замечать. Олег не навязывался с разговором. Зачем? Пусть события идут, как им положено, а там видно будет.

НЕ ПОДТРУНИВАЙ НАД ТРУНЕЙ

События в этот день развивались с опережением. Не только Рая пришла раньше, но и сам хозяин Труня прискакал в восемь часов, а не в девять, как обычно. Подрулил на сверкающем "Форде", прямо на тротуар въехал к забору рынка, остановился чуть сбоку от киоска. Бычьим затылком вперед сунулся наружу, выволок свою жирную тушу из машины, встал, широко расставив ноги в высоких белых кроссовках. Мобильник в левой руке, мизинец оттопырен. На морде блуждает дебильноватая ухмылочка, словно с утра стакан водки хлопнул. Посмотрел в упор вопрошающе на Васю. Тот заюлил глазами, запереминался, втянул голову в плечи.

- Ну, чо, блин? - Труня пошел, как слон, прямо на Олега, словно не заметил его присутствия. Тот едва успел отстраниться, чтоб не попасть под этот каток. - Где она там, думает бабки отдавать?

- Здесь, короче, - замямлил Вася.

Труня неожиданно подмигнул своему работнику, тряхнув толстой щекой, расплылся в довольной улыбке. Он стал похож на огромного откормленного кота, который обнаружил, что дверца клетки с канарейкой не заперта, и собирается запустить внутрь свою когтистую лапу. Клеткой был киоск. Несчастная канарейка упавшим голосом продолжала чирикать список товаров, передаваемых сменщице.

Довольно улыбаясь, Труня продолжал стоять, не доходя одного шага до распахнутых дверей. Наверное, ждал, когда закончится процедура передачи материальных ценностей. Он вытащил из кармана мешковатой серой куртки, сплошь в застежках-молниях и медных кнопках с гербами, пачку "Мальборо", вставил в сырые толстые губы сигарету. Вася, подобострастно изогнувшись, сунулся с зажигалкой.

- Сегодня ты меня уважил, - сказал Труня со значением и покачал сигаретной пачкой, оттопырив мизинец, на котором сверкнул зеленой искрой перстенек, - завтра я тебе добро сделаю. Без балды, в натуре.

- Здорово, шеф! - раздалось сзади.

Это появился Васькин сменщик, охранник Бока. То ли это была его кличка, то ли каким-то образом трансформированное собственное имя, Олег не знал. Он просто кивнул долговязому Боке, ничего не говоря, тот кивнул в ответ. Осторожно протиснулся мимо босса, пожав руку Васе. Заглянул внутрь, поздоровался с реализаторшами. Заметно нервничающий Вася отошел от дверей киоска, как бы освобождая место сменщику. Тот пост принял, прислонившись к железному косяку распахнутой двери, тут же полез в карман за сигаретой. В отличие от Вася, Бока не был таким накачанным, да и постарше выглядел лет на пять. После ночи в киоске от него иногда ощутимо попахивало спиртным. Да и сейчас он выглядел помято, так же, как и надетый на него потасканный спортивный костюм - поддельный китайский "Адидас".

- Ну, ты можешь уже идти, - Труня повернулся к Васе, - тут есть, кому порядок навести. Давай иди, не толпись без дела.

И Вася быстро пошел прочь. Он явно торопился поскорей покинуть свою подругу и оказаться как можно дальше от места предстоящего разбирательства. Тем временем Люба закончила товарную перекличку. Она робко выглянула наружу, держа в одной руке раскрытую общую тетрадь с записями, а в другой пачку денег. Взглянув на Труню, как кролик на удава, она потупила глаза и виновато сказала:

- Вот, Александр Михайлович, ночная выручка.

Труня молча сгреб деньги, сунул в карман куртки, застегнул молнию на кармане. Поиграл мобильником, чертя в воздухе оттопыренным мизинцем.

- Ну, что, Любаня, пора рассчитаться, - сказал многозначительно.

- Вот, - Люба протянула согнутую пополам тощую пачечку, - тут шестьсот рублей. Остальные тысячу триста немного позже отдам. Они у Васи...

Она поискала глазами своего друга, но не нашла. Вышла из киоска и огляделась ещё раз. Васи поблизости не было. На глазах у Любы выступили слезы обиды.