В голове у Джека застучал отбойный молоток, но пшеничное пиво было тут ни при чем.
— Там не говорится, что это за источники?
— Нет. Одно из этих анонимных интервью. Хочешь, я навещу Джонсона и попробую узнать побольше?
— Нет. Держись от этого подальше.
— Но я, в общем, не совсем понимаю, — продолжал Тео. — Линдси уже осудили. Для чего теперь прокурору идти на какие-то сделки, чтобы получить свидетельские показания Джонсона?
— Нам еще предстоят слушания по поводу определения наказания. Торрес хочет, чтобы ей воткнули иглу в руку, [17] Имеется в виду казнь путем введения смертельной дозы препарата.
а я пытаюсь сохранить ей жизнь.
— Получается, что Джонсон намерен снова перевернуть все с ног на голову и заявить, что убийство совершил не ребенок?
— Не знаю. Это всего лишь газетная статья, основанная на сведениях из «анонимных источников». Кто знает, что происходит на самом деле? Это вполне может оказаться правдой, но с таким же успехом кто-то мог и солгать чересчур ретивому репортеру, преследуя какие-то собственные цели.
— В последнем случае это может быть и мужчина, и женщина.
— Да, ты прав.
— Что ты собираешься делать?
Джек принялся массировать виски в надежде унять пульсирующую боль.
— Отправлюсь прямо к своему единственному источнику. Я хочу поговорить с Линдси.
Безжизненный цвет лица Линдси полностью соответствовал холодному бежевому оттенку стен Центра содержания под стражей. Она выглядела так, как Джек себя чувствовал, хотя наверняка и не пьянствовала всю ночь напролет. Она облокотилась о стол и обхватила голову руками. Перед ней лежала газета, раскрытая на странице со злополучной статьей. Они были вдвоем в лишенной окон комнате, предназначенной для свиданий адвокатов со своими клиентами.
— Кто этот источник, о котором говорится в статье? — спросила Линдси.
— Я не знаю, — ответил Джек.
— Как, по-вашему, кто это?
— Не имею понятия. По дороге сюда я слушал кубинское радио. Они считают, что это Кастро.
— Очень смешно.
— Я не шучу.
Линдси встала и отошла подальше от стола. Она начала медленно расхаживать по комнате, по нескольку шагов в каждую сторону, поскольку помещение было очень маленьким.
— И вы полагаете, это может оказаться правдой? Вы полагаете, Джонсон хочет заключить сделку с федеральным прокурором?
— Перед тем как приехать к вам, я позвонил Гектору Торресу. Он не пожелал со мной разговаривать.
— Тогда, наверное, это правда, — заявила она, и голос ее дрогнул. — Они договариваются.
— Я бы не стал спешить с выводами.
— Вы не знаете Дамонта. В глубине души он упрямец, способный добиться своего.
— Упрямец он или нет, но ему предстоит пройти долгий путь, прежде чем он сумеет завоевать доверие федерального прокурора.
— Торрес — просто мешок дерьма. Ему плевать на то, что Джонсон — скользкая личность, лишь бы он полз в нужном направлении.
— Мне об этом ничего не известно, — сказал Джек. — Если Джонсон может оказаться полезным обвинению, он должен заявить, что это вы застрелили своего мужа. Проблема заключается в том, что он уже показал под присягой, что в то утро был у вас дома и что ваш сын признался в совершении преступления. Так что эти два варианта трудно совместить.
Она перестала расхаживать по комнате и взглянула Джеку в лицо.
— Они прекрасно согласуются друг с другом.
Под ее взглядом Джек растерялся.
— Что вы хотите сказать?
— Брайан признался в совершении преступления, потому что…
— Почему?
— Потому что он думал, будто покрывает меня.
У Джека учащенно забилось сердце.
— В самом деле?
Она глубоко вздохнула и отвернулась.
— Линдси, Брайан действительно покрывал свою мать? — прямо спросил Джек.
Она по-прежнему не отвечала и избегала смотреть на него.
Джек повысил голос.
— На этот раз мне нужна вся правда, черт бы вас побрал. Довольно лжи. Вы говорите мне правду и, может быть, я сумею договориться с Торресом. Если вы будете продолжать лгать, я могу гарантировать, что вы умрете от летальной инъекции.
Она повернулась к нему лицом, в глазах ее стояли слезы.
— Брайан не убивал Оскара. Но и я тоже этого не делала.
— Тогда что случилось на самом деле?
Она снова вздохнула, пытаясь взять себя в руки.
— Большая часть того, что вы услышали об Оскаре, — правда. Он был ужасным человеком, мерзко вел себя со мной, с Брайаном. Мы часто ссорились, и от этого больше всего страдал Брайан. Эта история с наушниками и то, как Брайан лишился слуха, — чистая правда.
Читать дальше