Дэвид Эберсхоф - 19-я жена

Они сопротивлялись яростным атакам Реформации как только могли. Несмотря на то что они посещали все церковные собрания и уплачивали положенную десятину, они воспротивились публичной исповеди и прогнали от двери Домашних Миссионеров (Аарон радостно сообщил эту информацию своим домашним). При том, что официально одобренная доктрина Кровавого Искупления носилась в воздухе, а слова Пророка постоянно звенели в ушах людей, склонных к насилию, потребовалось всего лишь семь дней, чтобы буйствующая толпа набросилась на свою добычу.

Однажды ночью, уже успев заснуть в своем домишке, мы были разбужены каким-то спором дальше по улице. Затем послышался вопль, потом мольба, звук чего-то тяжелого, упавшего на что-то мягкое и толстое, будто молот на мешок с мукой.

Конни откинула занавес-одеяло с криком:

— Аарона дома нет! — В лунном свете перед нами стояло самое жалостное создание, какое я когда-либо видела: она вся дрожала и огромные слезы, словно капли воска, катились у нее по щекам. — Он велел мне оставаться в постели, что бы ни случилось.

Лицо у мамы словно опало.

— Он там, с ними, — произнесла она.

Мне больно об этом вспоминать, но моя мать разрыдалась. И хотя мои противники множество раз подвергали сомнению мои воспоминания об определенных событиях, я никогда и никому не позволю упрекнуть меня во лжи по поводу слез моей матери в ту ночь.

Затем в ночи грянули два пистолетных выстрела, и каждая из нас застыла в неподдельном ужасе. Затем наступила мертвая тишина и долгие часы неопределенности.

Утром разнеслась весть, что миссис Джонс с сыном мертвы, а их тела и лица обезображены. Официально признанной версией была гибель от рук индейцев. Аарон, явившийся домой на заре, заявил:

— Джейкоб вечно якшался с индейцами — выменивал у них что-то. Считаю, они собирались его прикончить рано или поздно. Слышал, он у них перья крал или еще что.

— Ты не должен мне лгать, Аарон, — сказала мама.

— Ма, я не лгу. Пойди спроси у епископа. Или пойди спроси у начальника полиции.

Аарон стоял на своем. Он всего лишь повторял официальный отчет. Справедливости не добиться, во всяком случае здесь. Ближе к вечеру могильщик отвез тела погибших на кладбище. Фургон проезжал мимо нашей лачуги, однако мама отказала мне в разрешении выглянуть в окно, прижав меня к груди. Конни тоже плакала и заставила Аарона обнять ее содрогающиеся от рыданий плечи.

Фургон медленно совершал свой путь по улице. Кое-где открывались двери, и Святые плевали вслед своим падшим Сестре и Брату. «Отступники! — кричали они. — Убирайтесь к своим индейцам!» Другие швыряли в фургон с телами гнилые фрукты; к тому времени, когда фургон добрался до кладбища, он погромыхивал от массы подгнивших яблок и червивых тыкв. Тем не менее большинство жителей Пейсона, подобно моей матери и мне самой, молча сидели за закрытыми дверьми, слишком напуганные, чтобы выглянуть наружу и высказать вслух порицание насилия или сомнение в правоте нашей Церкви. Говорится, что миссис Джонс пекла в тот момент, когда толпа ворвалась к ней в дом, что ее сын бросился к очагу, чтобы защитить мать. Мы знаем об этом потому, что обсыпанное мукой тесто осталось у них на пальцах и даже немного в волосах, когда могильщик вез их через Пейсон в последний путь перед вечным упокоением.

ОГРАНИЧЕННЫЙ ДОСТУП

Запись ходатайства о доступе

ИМЯ: Профессор Чарльз Грин

ДАТА: Январь, 17, 1940

НАЗВАНИЕ ДОКУМЕНТА: Автобиография Ч. Дж. Уэбба

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ: Опубликование научного труда о конце многоженства.

РЕЗОЛЮЦИЯ ПО ХОДАТАЙСТВУ: Отказано.

ИМЯ: Келли Ди

ДАТА: Июль, 10, 2005

НАЗВАНИЕ ДОКУМЕНТА: Автобиография Чонси Дж. Уэбба

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ: Магистерский диплом на тему: «Энн Элиза Уэбб Янг и наследие полигамного брака».

РЕЗОЛЮЦИЯ ПО ХОДАТАЙСТВУ: Одобрено, Сэвидхоффер, архивариус.

Как отмечает Энн Элиза в книге «Девятнадцатая жена», первые годы, проведенные нашей семьей в Юте, были исполнены гармонии и единых стремлений. Две мои жены, когда-то соперничавшие между собой, стали теперь сотрудницами — или, по крайней мере, так мне представлялось. Если одна из моих жен и хранила в душе глубокую рану, мне об этом ничего не было известно, ибо ни одна из женщин в то время ничего мне о такой обиде не говорила. Энн Элиза в своей книге винит меня в «счастливом неведении», из-за того что я не заметил страданий ее матери. Тем не менее, когда я оглядываюсь на те первые годы в Дезерете, я верю, что наша семья, даже в столь уникальной ее конфигурации, достигла счастья, о каком большинство людей могли только молить Бога. Во всяком случае, я надеюсь, что так оно и было.