Дэвид Эберсхоф - 19-я жена

Дверь почты отворилась.

— Сестра Карен, ты закрываешься?

Это явился тот старый хрыч, что охранял дорогу.

— Да прямо сейчас, брат. — Она проштемпелевала мой счет, лицо ее оставалось совершенно невозмутимым.

Я вышел из здания почтамта. Сестра Карен задвинула холл складной металлической стенкой и заперла ее в двух местах. Брат стоял на белой бетонной плите рядом с почтамтом, обивая с каблука землю, разглядывая меня и дорогу. Кто-то въезжал в город: видно было облако пыли, катившее в нашу сторону.

— Ждете кого-нибудь? — спросил я.

— Сегодня неподходящий день тут болтаться.

— Ну, желаю, чтоб он прошел хорошо.

Я некоторое время посидел в фургоне сзади, обдумывая все это. Одна из футболок Джонни валялась, скомканная, на футоне. От нее пахло ногами. Я отбросил ее ногой в мешок с мусором, потом вытащил обратно. Выстираю ее в автоматической прачечной и отошлю ему. С запиской. Только сначала надо продумать, что написать.

Тут раздался стук в стенку фургона. Потом опять. А фургон — такая жестянка, что стук этот был вроде как деревянной ложкой стучат по форме для пирога. Я был уверен, что это старый брат стучит, уверен, что самое лучшее — не обращать внимания, не откликаться, пока не придумаю, что ему сказать.

— Джордан? — Но голос был вовсе не старого брата. — Ты там, внутри?

Залаяла собака.

— Электра?!

— Джордан?

— Том!

Он просунул голову в окошко водителя:

— Ты в порядке? — (Собаки протиснулись мимо него, перепрыгнув назад через сиденье, набросились на меня с поцелуями с обеих сторон.) — Мы приехали помочь, — заявил Том. — И не вздумай сказать, что ты в этом не нуждаешься.

— А кто занимается «Малибу»?

— Помощник менеджера. Не такое уж это важное дело.

Но у меня-то было важное дело. Я собирался вот-вот раскрыть тайну убийства, а тут со мной оказались Том и две собаки. В моей голове возникла безумная картина: все трое лежат в заброшенном складе неизвестно где, связанные, с кляпами, и мне приходится их спасать. Вряд ли такое возможно, но я не переставал думать об этом, и картина в моем мозгу была такой четкой, будто все это уже случилось.

— Нам надо быть поосторожнее, — предупредил я.

— Что нам действительно надо, так это чтобы вся эта история поскорее закончилась.

— Да ладно, — сказал я. — Поехали.

Патрульная машина Элтона стояла у дома Куини, солнце отсвечивало от сигнальных ламп.

— Это хорошо или плохо? — спросил Том.

— Думаю, хорошо.

Мы надели на собак поводки и направились к парадной двери Куини. Господи, кто бы посмотрел на нас: парочка геев со своими собаками направляется в гости! Если только исключить, что мы находились в полигамной столице Америки, с разгуливающим на свободе убийцей, сбежавшим Пророком и с целой кучей д о смерти перепуганных жен. Если бы дело не было таким серьезным, это могло бы стать отличной шуткой или скетчем в ТВ-программе «Субботний вечер в прямом эфире». Я знаю: некоторые люди из гей-сообщества полагают, что полигамия и однополые браки принадлежат к одному и тому же разделу политической аргументации, гласящему: «только не в моей спальне», но все кардинально меняется, когда есть дети, и уж точно каждый должен иметь право спать с кем хочет и вступать в брак с кем хочет — это ведь Америка, в конце-то концов, только ты не можешь делать, что тебе хочется, если у тебя есть дети. Ты не можешь делать что хочешь с детьми. Я что, уже говорил это? Прошу прощения. Политические крикуны такие зануды.

Куини открыла дверь. Каким-то образом она сразу узнала, что мне нужен ее муж.

— Его нет дома, — сказала она.

— Его машина тут стоит.

— Он в церкви. Под телекамерами. Все туда пошли.

— Не возражаешь, если мы подождем?

Куини взглянула на Тома, на Джои, на Электру.

— Нисколько. Только не в доме. У нее аллергия на собак. — И она повела нас в гараж.

— У новой жены?

— У кого ж еще?

— Ну как оно идет тут при ней?

— Ах, просто великолепно. Ничего не может быть лучше, чем слышать, как твой муж трахает другую женщину в соседней спальне.

— Куини, что случилось? Что не так?

— Все!

— Я могу что-то сделать?

Она рассмеялась и от смеха помягчела:

— Извини, Джордан. Я не хотела быть такой б… Сейчас буду в порядке.

Я попросил разрешения позвонить по телефону. Она принесла переносной, потом решила спросить:

— А кому тебе звонить потребовалось?

— Да так, кое-кому.

Я набрал номер и на пятом гудке забеспокоился, может, я его забыл, но тут он взял трубку: