Дэвид Эберсхоф - 19-я жена

В Денвере одна из газет Центрального района приветствовала меня первым дуновением скептицизма: «Мы можем лишь надеяться, что миссис Янг не ожидает от жителей Денвера того удивления, к какому она успела привыкнуть. Наши леди и джентльмены слышали величайших современных ораторов, к чьей компании мы никоим образом не можем ее причислить».

— Игнорируйте их, — посоветовал мне майор Понд. — Вас встретят с обожанием.

Когда я поднималась на кафедру Новой Баптистской Церкви Денвера, меня охватило тяжкое волнение, вызвав ощущение, что я вязну в глубоком песке. Взглянув на массу лиц в зале и яркие, словно театральные лампы, я припомнила те дни, когда выступала на бригамовской сцене. Как несравнимо легко было тогда выступать — просто изливать из себя слова, написанные кем-то другим! В этот вечер я читала уже хорошо опробованную лекцию на тему «Моя жизнь в рабстве». Я начала, волнуясь; знаю, что в течение многих минут не получала никакого отклика у своей аудитории. Нет большей тишины, чем тишина зала, с нетерпением ожидающего, чтобы что-то наконец произошло. В переднем ряду сидели две маленькие девочки, каждой не более десяти лет, обе пристально смотрели на меня. Одна была темнобровая, с чудесными, широко расставленными глазами. А у ее сестры рыжие волосы локонами падали до плеч. Они разглядывали меня с искренним интересом. Если мне в душу и закрадывалось сомнение в моих целях, их прелестные глаза заставили забыть всяческие колебания. К тому времени как я подошла к рассказу об обращении моей матери, я с головой ушла в повествование. Ощущение было такое, что я уже не лекцию читаю, но снова живу в пережитом. Реформация, фиаско с ручными повозками, мистер Ди! Если бы вдруг кто-то похлопал меня по плечу и спросил, какое сегодня число, который час, я воззрилась бы на него пустым взглядом, не понимая, где нахожусь. История моей жизни овладела мною, как когда-то мной овладел черный призрак Бригама. Она управляла словами, сходившими с моего языка. Мне приходилось позднее встречаться со многими крупными писателями нашего времени. В частности, миссис Г. Б.-Стоу описывала акт творчества, подобный тому, что теперь ощущала я. «Я становлюсь, попросту говоря, всего лишь сосудом для музы», — сказала мне она. Тем из вас, кто поражается, как это Джозеф мог закрыть лицо шляпой и диктовать свою книгу, я решусь предложить такое подтверждающее объяснение: воображение полностью завладевает человеком. Спросите у художника, у актрисы, у поэта, лихорадочно записывающего строку за строкой своей эпической поэмы! Бог ли это глаголет или наш загадочный мозг?

Теперь уже впечатление было такое, что события моей жизни овладели и слушателями. Каждый, кому приходилось обращаться к какому-либо собранию, знает, когда он завладевает аудиторией и когда это ему не удается. Для каждого из этих сценариев существует в зале особый дух, и они столь же противоположны друг другу, как светлый ангел и темный демон. В этот вечер Денвер посетил ангел, пролив на меня свой свет. Когда я завершила свой рассказ, описав наш побег сквозь ночь, аудитория буквально взорвалась от аплодисментов. Когда же я сошла с кафедры, по меньшей мере сотня желающих познакомиться со мной бросилась на сцену.

Лекция имела такой успех, что даже скептики из Центрального района меня похвалили: «Нет сомнений в том, что ее история, если она соответствует действительности, для многих представляет определенный интерес». Майор Понд показал мне телеграмму от Джеймса Редпата, чье агентство «Лицеум» в Бостоне представляет публике таланты Сьюзен Б. Энтони [126] Сьюзен Б. Энтони (Susan В. Anthony, 1820–1906) — одна из лидеров движения за гражданские права женщин в Америке XIX в.; сыграла существенную роль в получении женщинами избирательных прав. и Фредерика Дугласа [127] Фредерик Дуглас (Frederick Douglass, 1818–1895) — бывший раб, один из лидеров аболиционистского движения, а также движения за равноправие всех людей, независимо от пола и расы. Активно поддерживал движение суфражисток. Реформатор, писатель, дипломат, блистательный оратор, член конгресса США. Наиболее известная книга — «Повесть о жизни Фредерика Дугласа, американского раба» (Narrative of the Life of Frederick Douglass, an American Slave, 1845). — персон, чьи имена были мне знакомы, но чем они знамениты, я в то время представляла себе с трудом. Редпат предлагал контракт на пятьдесят лекций за 10 000 долларов. Майор Понд отказался от этого предложения.

— Мы можем получить больше. — Майор Понд составил план нашей поездки в Бостон, где мистер Редпат сможет послушать меня лично. — Я убежден: стоит ему посидеть у ваших ног и услышать вашу историю, он подпишет контракт с вами, как с самым привлекательным из его аттракционов, на любую сумму, какую мы запросим.