Лидия была корректором, причем очень хорошим корректором. В газетах она уже работала, тихо помирая от скуки обыденщины; работала также в глянцевом журнале «Я выбираю красивых людей!», откуда сбежала, обретя стойкую привычку носить преимущественно обувь без каблуков, одежду сдержанных тонов и консервативных фасонов, а также причесывать свои буйно вьющиеся волосы гладенько-гладенько и сворачивать скромный узелок на затылке – в знак протеста против воинствующего гламура.
После этого она вдруг попыталась открыть агентство «Ключ к тайне», в котором собиралась составлять генеалогические древа. Клиент у Лидии, впрочем, был только один, из-за которого она и ввязалась в диковинную, неправдоподобную историю, после чего пришла к выводу, что ей все это лишь почудилось. Клиент отчетом остался весьма недоволен, хотя предложил продолжить отношения… Лидия предложение отвергла и агентство прикрыла. Слишком тяжко ей далось не то путешествие во времени, не то чрезмерно правдоподобное видение! [4]
Но в «Непознанном» ей нравилось. Она правила не только грамматические ошибки – она, по сути дела, выполняла работу литературного редактора: переписывала все, что присылали авторы, превращая их порою несвязный и даже нелепый бред в захватывающие и загадочные истории – причем довольно правдоподобные.
– Когда твои материалы читаешь, начинаешь верить, что привидения, ведьмы и экстрасенсы в двух шагах от тебя живут, а если ты их не замечаешь, то сам дурак, – говорил ей Василий Иванович Болотов, главный редактор, высокий, статный мужчина лет шестидесяти, чрезвычайно гордившийся своей полуседой, всегда очень ухоженной бородкой. Бородка напоминала аккуратный чехольчик, надетый на подбородок. Однако она придавала Болотову вид залихватский и делала его немножко похожим на романтического разбойника – пусть и ушедшего на покой, но сохранившего самые живые воспоминания.
А впрочем, возможно, этот образ разбойника виделся только Лидии, ей же ведь вечно что-нибудь виделось , а прочие воспринимали Болотова просто как очень немолодого чудака, который носил смешную бороденку, джинсы в обтяжку, подражал Чарльзу Шуману с рекламы «Хьюго Босса» и, само собой, благоухал парфюмом «Хьюго Босс Балдессарини» – как, впрочем, очень многие немолодые мужчины, которые уверены, что именно это поможет женщинам «различать мужчин и мальчиков»!
Подобно большинству журналистов преклонных лет, Болотов менял как перчатки любовниц – грудастых молоденьких красоток, – периодически извлекая их из захудалых провинциальных газеток и пристраивая то в «МК – Нижний», то в «АиФ – Нижний», то в «Комсомолку – Нижний», то куда-нибудь еще.
Его бывшую жену – уже совсем не молодую и плоскогрудую – Лидия видела пару раз. Бывшая жена тоже была журналисткой и, как водится в этих кругах, сохранила свою прежнюю фамилию, более напоминающую псевдоним сатирика: Остроумова. Эта дама пару раз приходила в редакцию скандалить и портить мужу настроение и репутацию.
Насколько Лидия знала, биография Болотова совершила весьма чудной поворот. В незапамятные молодые годы он был инструктором райкома партии – числился в отделе пропаганды и агитации, но чудом не расстался с должностью и партбилетом из-за развода с первой женой, которая нашла себе какого-то вояку, а потом уехала с ним в Германию, куда его перевели служить. Партбилет все же оставили, но о кадровом, так сказать, росте пришлось забыть: Болотов пребывал рядовым инструктором до тех пор, пока исторические реалии не поменялись и его должность не приказала долго жить.
Потом он поработал собкором одной желтой-прежелтой центральной газеты, а выйдя на пенсию, вдруг открыл собственный журнальчик, где писали о том, что во времена его советской молодости считалось полной и окончательной чушью, и даже опасной чушью!
– Конечно, в двух шагах, – соглашалась с главным Лидия. – Вы только посмотрите, сколько у нас рекламных объявлений дается! Мне уже кажется, в области каждый десятый житель – экстрасенс, ведьма, потомственная гадалка, снимальщик порчи…
– Или ее наводильщик, – хихикал главный, который, конечно, был жестоким циником, ни в сон, ни в чох, ни в птичий грай не верил, но частенько бормотал:
– Вы просите чуда? Их есть у меня! – когда подписывал в печать очередной номер, полный «тщательно отредактированного бреда», как это называлось в кулуарах.
Лидию цинизм Болотова ничуть не напрягал. Да на здоровье, пусть болтает что хочет, лишь бы с прежним увлечением продолжал издавать журнал!
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу