Глеб поморщился. Крыша у народа едет капитально. Но ничего, новость положительная, пусть подержат буяна взаперти, жители целее будут. Он вытаскивал из пакета продукты, прятал в холодильник, который все равно не работал из-за отсутствия электричества. Но где еще хранить продукты, как не в холодильнике? Нужно быстро съесть, а потом добывать новые. Настя щебетала, прыгая вокруг него. Похвасталась новыми туфельками, которые ей задарила соседка (в обмен на обещание посидеть с ее племянницей). Прошлась мимо него на высоких каблучках, призывно поводя бедрами. «Я теперь такая инфузория», – смеялась Настя. Туфельки действительно были ничего и очень напоминали мирную жизнь. Подломилась ножка, когда каблучок застрял между половицами, Настя ойкнула. Он подхватил ее под мышки, а когда она заплакала, крепко обнял, стал шептать успокаивающие слова – о вечной любви, о скором окончании войны, о том, что хватит уже носиться на каблучках и стоит задуматься о том, чтобы стать матерью. А у него, в свою очередь, есть на примете одна кандидатура на роль отца…
– У нас будет странная семейка, не находишь? – шептала Настя уже в кровати, обвивая ноги вокруг него. – Боевой офицер, хронически не умеющий сидеть дома, и слепая женщина, способная лишь отдать любимому офицеру часть своей энергии. Ты знаешь, я каждый вечер молюсь за тебя, силой мысли отклоняю от тебя пули, наполняю твои чакры энергией жизни… Ты должен это чувствовать…
Он это чувствовал. Временами преследовало диковатое чувство, что рядом с ним присутствует ангел-хранитель. Вот и сегодня тоже. Он всех уберег, а ведь была прекрасная возможность откинуть кеды…
Но что-то прошлым вечером было не так. Он это чувствовал и не мог объяснить свои ощущения элементарной логикой…
В Мариинском парке Киева этим утром было немноголюдно. Недавно прошел дождь, прибил пыль к земле. Невзирая на гудящую под боком Европейскую площадь, в парке было тихо и комфортно. Это место считалось самым романтическим местом города. Мариинский парк плавно перетекал в Хрещатый парк, здесь находился известный Мост влюбленных, Мариинский дворец, кукольный театр, отсюда открывалась великолепная панорама на левый берег Днепра. Утро выдалось пасмурным, дул ветерок – день еще не разгулялся. Прохожих было немного. Гуляли молодые матери с колясками, несколько пенсионеров. Девушка на лавочке – худая, с забавными старомодными косичками – как-то отрешенно читала электронную книгу, думая о своем. Студенты из Национального университета имени Тараса Шевченко перекачивали на мобильники лекцию, а владелец последней нетерпеливо их подгонял. Компания снялась, пошла к выходу из парка. Прилично одетый мужчина средних лет – плотный, с короткой стрижкой, неторопливо прогуливался по аллее. Потом он сел на лавочку в глубине сквера, достал из заплечного портфеля папку, нацепил на нос очки и стал просматривать лежащие в папке бумаги. Он вынул ручку из портфеля, начал делать пометки. Со стороны казалось, что человек работает с документами. Мимо прошла длинноногая девушка с коляской – мужчина опустил очки на нос, проводил туманным взглядом симпатичные ножки. Вздохнул, снова уткнулся в бумаги. Потом он посмотрел на часы. Мимо прошла, взявшись под ручку, чета пенсионеров. Мужчина улыбнулся, сдержанно поздоровался – пенсионеры ответили тем же. Он их не знал, они его тоже, но в среде воспитанных людей принято здороваться даже с незнакомыми людьми. Худощавый мужчина в тренировочном костюме делал утреннюю пробежку – пробежал мимо, сосредоточенно пыхтя, даже голову не повернул. Сидящий равнодушно посмотрел ему вслед. Физкультурник сделал круг по парку и снова возник на горизонте – какой-то болезненно худой, с короткой окладистой бородкой. Он запыхался, перешел на шаг. А когда приблизился, решил отдохнуть, сел на лавочку напротив, вытянул ноги. Он тяжело дышал, вздымалась и опускалась грудная клетка. Мужчина с документами даже ухом не повел – только смерил его безучастным взглядом и снова погрузился в бумаги.
– Физкультуру в массы, Семен Игнатович? – вдруг пробормотал он, не поднимая глаз. Он почти не шевелил губами – наука несложная, надо лишь немного потренироваться.
– Да, Дмитрий Сергеевич, надо следить за собой. Вот вы не следите и скоро жиром обрастете. – Мужчина с бородкой смотрел в другую сторону, и у него губы почти не шевелились. Но звуки извлекал явно он. Лавочки разделяла аллея – три метра пустого пространства, можно было не повышать голос. – Нормально добрались, Дмитрий Сергеевич, слежки не было?
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу