— А тебе, лысый, — хмыкнул Егор, — я телефон не скажу… Ладно, пойду я, иначе Евдокимов мне за опоздание выговорешник вкатит.
— Иди, милай, — майор хлопнул Малькова по плечу. — Тебя там заждались…
— Кто? — не понял старший лейтенант.
— Увидишь, — через плечо бросил Заславский, направляясь к лестнице.
Мальков пожал плечами и надавил ручку двери.
***
— Савелий Михайлович! — Начальник питерского Управления ФСБ генерал-лейтенант Панин редко повышал голос, но иногда приходилось. — Власти нужны журналисты, а не холуи! И пожалуйста, не путайте интересы государства с интересами конкретных чиновников.
— Но такая наглость, Геннадий Алексеевич! — Один из заместителей Панина, начальник Службы по борьбе с коррупцией и организованными преступными сообществами, генерал-майор Костромской шумно выдохнул воздух. — Этот писака… Я даже не знаю, как его назвать… Он же походя оскорбляет самого президента!
— Хватит! — пророкотал начальник Управления ФСБ. — Президент сам разберется, кто его оскорбил, а кто нет. К тому же указание на противоречие в указах, пусть даже и президентских, не является оскорблением…
— Но в такой форме! — не унимался Костромской.
— В какой? — мягко спросил глава Следственного управления УФСБ генерал-майор Чкалов.
В кабинете собрались только Панин и четверо его заместителей.
Пятый заместитель, начальник СЭБ генерал-майор Щербаков, отсутствовал.
Чкалов, Ястребов и курировавший направление антитеррора Сидоров уже доложили примерные итоги работы за год, оставалось выслушать Костромского, который, вместо изложения результатов деятельности Службы БКиОПС, принялся рассуждать о «хамстве» журналистов, вытащив из кожаной папочки газетную вырезку недельной давности.
Корреспондент малотиражной газеты с выписанным готическим шрифтом названием «Der Stunner» [146] [146]Штурмовик (нем.).
в весьма язвительной, стоит признать, форме проанализировал несколько президентских Указов, нашел в них взаимоисключающие пункты и предложил главе государства повесить чиновников, отвечающих за подготовку текстов Указов, на серебристых елях возле Кремлевской стены.
В назидание остальным бюрократам.
— Нет, ну вы посмотрите на название! — Костромской потряс вырезкой. — Это же фашизм!
— Стоп. — Чкалов поправил галстук. — Вы определитесь, о чем говорите: о статье или о названии газеты…
— И о том, и о другом. — Костромской злобно зыркнул на главу Следственного управления. — Проблему надо рассматривать вкупе.
— Издание зарегистрировано в комитете по печати, — вмешался Ястребов. — Как вы видите, рядом с названием изображен маленький самолет. Штурмовик, естественно. Так что формально к словам «дер штюрмер» претензий быть не может. И в этой газете, насколько я помню, иногда проходят статьи об авиации, преимущественно о штурмовиках периода Второй мировой войны.
— Но вы же понимаете! — опять завелся начальник СБКиОПС.
— Савелий Михайлович, я понимаю букву закона, — спокойно отреагировал первый заместитель начальника УФСБ. — И не намерен действовать, исходя из иных соображений. Мы с вами не в частной лавочке работаем.
— А изображение свастики в оформлении заголовков? — не угомонился начальник Службы БКиОПС. — В Москве бы за такое!…
— Покажите. — Сидоров взял вырезку и вгляделся в фигурную рамку, окружавшую шапку заглавной статьи. — Это не та свастика.
— Как не та?! — взвился Костромской.
— Очень просто. — Куратор антитеррористического направления деятельности УФСБ в свободное время увлекался историей древних славян и индийских ариев. — Перекрещивающиеся линии заломлены не в ту сторону, как было принято в Третьем рейхе. Это индийская свастика, символ Солнца. Я бы отнес ее по манере изображения примерно к двенадцатому — четырнадцатому веку… Точно такие же символы есть во многих русских храмах. Фашизм тут ни при чем.
— Но есть же указ о борьбе с фашистской символикой! Президента! — Костромской опять схватил вырезку. — Со всеми там свастиками, молниями, орлами…
Панин, Ястребов и Чкалов переглянулись. Желание начальника СБКиОПС, год назад переведенного из Управления ФСБ по Ростовской области, где он занимал должность начальника Отдела экономической безопасности, проявить себя «с лучшей стороны» оборачивалось тем, что Костромской всё время лез не в свое дело.
— Указ касается борьбы с проявлениями национальной нетерпимости и экстремизмом, — терпеливо разъяснил Панин. — В том числе — и с неофашизмом. Не стоит понимать этот документ только как наставление по выискиванию фашистской символики… И вообще, Савелий Михайлович, данная тема входит в сферу компетенции милиции. Ну, в крайнем случае, Службы ЗКСиБТ. Ваше подразделение имеет несколько иные задачи. Вот по ним и доложите.
Читать дальше