Данил Каличкин - Полигон

– Сука! Так и в Богов поверишь, – испугался и выругался Ганс.

Он бросил в сумку странный предмет и стал обыскивать дальше человека. «Да, странный прикид. Может имперец?» – думал про себя Ганс. Белый костюм также, как и его громоздкий плащ, надевался поверх основной одежды, но он полностью повторял форму тела, будто бы это простая одежда. Сбоку от человека лежала непонятной формы железная палка. Выглядела она как труба с тем же самым прибором – Ганс взглянул в него и вновь отпрянул; с кусками железа идущими в стороны, на одном из них непонятного назначения рычаг, а другой будто бы можно отсоединить. Взял свернутую карту, зажатую у него в руке и удивился не меньше чем от непонятных приборов. Это была карта Долины. На ней вдоль и поперек были видны разметки, различные обозначения и всё это на непонятном языке. «Только имперцы говорят на другом языке, да и форма непонятная» – подчеркнул для себя Ганс, взял на плечо своего пленника и пошёл к спуску. Вьюга все также бушевала, и он чуть было не заметил вторую фигуру, в такой же форме и с такой же палкой, с трудом с вытянутой рукой пробирающуюся сквозь метель. В голове Ганса прозвучала одна единственная мысль: беги. Он резко отпрыгнул в сторону, от своей неряшливости задел уже обмороженную ногу об камень, и стиснув зубы от боли, побежал обратно и почти сразу же пропал из поля зрения.

С таким грузом на плече, да ещё и будучи почти обмороженным, бег был не самым приятным занятием, но возможно их даже не двое, а гораздо больше. По тропе вниз он бежал стремглав, запинаясь и утопая в сугробах. В левой руке он держал железную палку Имперцев. Но он и понятия не имел как ей пользоваться, поэтому просто нес. Холодный воздух прорезал горло, он уже смирился с тем что скорее всего пару дней придется провести в лазарете и пить отвратительного вкуса целебные отвары, но ещё ведь нужно добраться домой.

Внезапный шипящий прерывистый голос не на шутку испугал Ганса, Ганс не расслышал откуда говорили и что сказали. Он тут же сбросил своего пленника в снег и стал оглядываться по сторонам. Речь повторилась. Ганс взглянул на своего пленника и обнаружил, что голос шёл от непонятной для Ганса коробочки, висящей на груди у его пленника.

– Скаут–три, задача выполнена. Возвращайтесь.

Ганс, как и любой человек, что столкнулся с непонятным для него явлением, сразу же поверил в Богов и все их россказни про изгнание людей в Долину. Он сорвал с груди пленника этот неясный предмет и бросил её в обрыв, рывком поднял пленника на плечо и бросился дальше. Он бежал очень быстро по краю обрыва, забыв обо всех мерах предосторожности и поскользнулся. Выронив пленника на снег, он полетел в обрыв. Ганс обеими руками вцепился в камни, разорвав перчатки, а следом и ладони в кровь, едва не упав. Он провисел так секунду, перевёл дыхание и подтянулся, сразу бросившись в снег и стараясь закинуть ноги. Не без труда он поднялся на ноги. Пленник, лежащий лицом в снег уже начал шевелиться, Ганс без лишних церемоний и потери времени вырубил его. Он огляделся в поисках той самой железной трубы и не нашёл её. Вьюга усиливалась, почти сметая его, он бурчал себя под нос «главное не останавливаться, нужно идти», он поднял пленника на плечо и побежал дальше.

Вьюга стала совсем сильной, видимости не было совсем. Ганс выбежал на подножье горы и рыскал взглядом по скалам в поисках своей зацепки. Сердце бешено стучало, а адреналин ударил в кровь, и он почти не замечал своего обморожения. Внезапная паника накрыла Ганса, он не мог найти свою зацепку и потайной ход. Какое–то время он ещё продержится, можно забиться под скалы и развести костёр, дождаться вьюги, но что если товарищи пленника уже совсем близко? И этот вечер стал для Ганса настоящим религиозным прозрением, ведь он увидел очередное необъяснимое явление и почти был готов поверить в Богов.

Яркая зеленая вспышка летела вверх в небо. Ганс никогда не видел ничего подобного, она ярко выделялась среди вьюги и летела ровно, пока не стала падать. Ганс счёл это знамением и побежал в ту сторону. Вспышки уже не было видно, зато Ганс нашёл люк, как раз над тем местом, где в воздухе и засияла та вспышка. Он бесцеремонно бросил пленника в сугроб и стал откапывать люк. Наконец откопал, открыл его и взял пленника на плечо и стал медленно спускаться. Сильный порыв ветра окинул его снегом и люк ударил его по голове, а пленника по спине, и они кубарем свалились с лестницы. «Сегодня однозначно не мой день», – саркастически подметил Ганс. Факел почти догорал, ему сильно повезло не остаться в темноте со своим спутником. Он поднял пленника на плечо и ощутил резкую боль в мышцах, снял факел и снова побежал.