Евгений Сухов - Резидент

— А призывались вы из Клина?

— Так точно!

— Вы родом оттуда?

Всего-то небольшая пауза (что бы это могло значить?), но уже в следующее мгновение лицо старшего сержанта расплылось в добродушной улыбке:

— Сам я из Майского. Поселок такой небольшой, но вот призывался из Клина, это верно!

— Чего я спрашиваю-то? Мой однокашник в военкомате в Клину служит, майор Иванцов. Военкомат ведь находится на улице Ворошилова?

— Именно так, — охотно подтвердил Зеленчук.

Игра в «кошки-мышки» закончилась. Вообще игра закончилась! Разговор начинал утомлять. С этим Зеленчуком было все ясно. Собственно, как и с его красноармейской книжкой.

На каждый предъявленный документ — паспорт, военный билет, предписание, аттестат — военной контрразведкой были введены соответствующие опознавательные знаки, по которым можно было судить о подлинности документа. На недавно обновленной красноармейской книжке тоже должны быть метки. В «Отделе I», касающемся общих сведений, в строчке «Год рождения» черта должна отстоять на значительном расстоянии от последней буквы, в то время как у старшего сержанта она буквально подпирала последнее слово. А это уже ошибка… Год выдачи удостоверения значился как август сорок первого, а вот только листы выглядели непотрепанными. Так не бывает, тем более на фронте. За два года такая книжечка будет пропитана потом, перепачкана землей, листы будут заметно помяты, чернила будут расплываться, уголки страниц станут потрепанными. А тут такое впечатление, что он носил красноармейскую книжку не в нагрудном кармане, а хранил где-то в шкафу.

Закрыв служебное удостоверение, Тимофей широко улыбнулся и едва ли не по-дружески произнес:

— Ну что, абверовский сучонок, а теперь будем говорить правду? Или ты дальше препираться будешь?

— Товарищ капитан!..

— Послушай, прихвостень фашистский, в Клину нет улицы имени маршала Ворошилова! Что же твои господа по ту линию фронта так просчитались? Отвечай! — Романцев неожиданно громко лупанул по столу кулаком и рявкнул: — Кто тебя сюда прислал?! С какой целью?!

— Это какая-то ошибка. Не было такого, по ранению я, — залепетал диверсант, отступая к двери.

— Стоять! — выхватил Тимофей из кобуры «ТТ». — Уговаривать не стану, даю тебе минуту. — Повернувшись к старшине Щербаку, направившему на диверсанта «ППШ», приказал: — Если не скажет, отвести в лес и расстрелять!

— Есть, товарищ капитан! — охотно откликнулся старшина.

— Ну?! — повернулся Тимофей к диверсанту. — Кто тебя сюда прислал?

— Мне сохранят жизнь… если я расскажу?

— Все зависит от того, насколько ты будешь с нами откровенен. Обыщите его! — приказал он двум бойцам, стоявшим в дверях.

— Руки поднял! — подошел к Зеленчуку худенький красноармеец и, когда тот вскинул руки, умело простучал его по карманам, прощупал низ гимнастерки. — Снимай сапоги!

— Без глупостей, — предупредил стоявший за спиной боец-верзила, заметив некоторую неторопливость диверсанта. — Держу на мушке.

— Понял, — невесело отозвался Зеленчук, стягивая сапоги.

— А вот и нож, — поднял худенький боец выпавшую из-за голенища финку. — Ого, именной!

— Дай глянуть, — сказал Тимофей. — Что же вы все немецкие ножи таскаете? Как-то недальновидно, что ли…

— В сапогах же не видно, — высказался худосочный боец.

— Оно так, конечно, — согласился Романцев. — Что-то на ней написано… Ага, «За храбрость и доблесть», — перевел он. — Не каждый такую получит. Где именно ты ее заслужил?

— Эта не моя, — отвернулся диверсант.

— Ладно, об этом потом. А сейчас расскажи, кто тебя сюда направил, капитан Вольф?

— Нет, — уныло произнес диверсант. — Обер-лейтенант Даллингер.

— Из абверкоманды-102?

— Да.

— Мой старый знакомый! И за что же он нас так не любит? Мы к нему со всей душой, а он к нам все непрошеных гостей засылает? Все насолить нам хочет. Как-нибудь спрошу при встрече. А такая встреча, будьте уверены, обязательно состоится! Как твое настоящее имя?

— Иван Бойко.

— В какой абверовской школе учился?

— В Луккенвальде. В разведывательно-диверсионной школе.

— Кто начальник школы?

— Капитан Куппер.

Разведывательно-диверсионная школа Луккенвальда располагалась на окраине Берлина, входила в число лучших. Против советских контрразведчиков играл весьма серьезный противник, умевший подготавливать хороших агентов для ближнего и глубокого тыла Красной армии.

— Как ты оказался на нашей территории? Прошел через линию фронта?