Евгений Сухов - Резидент

Подняв его, Тимофей развязал шнурки и извлек несколько пачек советских купюр, перетянутых обыкновенной резинкой.

— Сколько же здесь денег, товарищ капитан? — понизив голос, спросил старшина.

Романцев внимательно изучил банкноты. Все необходимые знаки были на месте. Никаких смазанных печатей или ненужных потертостей. Для верности он даже слегка смял купюры, присмотрелся к буквам. Краска не сошла, бумага не истерлась, все так же, как бывает только у настоящих банкнот. Вне всякого сомнения, деньги самые что ни есть настоящие. В таком серьезном деле, как агентура, немцы рисковать не любили и предпочитали своих диверсантов снабжать только подлинными деньгами.

— Думаю, что тысяч триста будет, — ответил Тимофей. — А может, даже немного и поболее.

— На эти деньги танк можно купить, — веско заметил Строев.

— Вот мы и купим этот танк. Считай, что внес значительный вклад в победу. Много денег… Значит, эти гады надолго у нас рассчитывают остаться. Что тут еще в мешке?.. Ага! Полный набор, все как полагается: печати, бланки, командировочные удостоверения, — перебирал он, — денежные аттестаты, продовольственные. А если глянуть повнимательнее, и ведь не временные… Ага, все-таки прокололись! — вдруг воскликнул Романцев.

— Заполнены не так, товарищ капитан? — поинтересовался Щербак.

— А вот ты сам на него глянь! — протянул Тимофей аттестат старшине. — Попробуй разобраться, что не так.

— Как будто бы все в порядке, товарищ капитан, у меня в точности такой же. Может быть, только печать другая стоит, но это от ведомства зависит, месяц тот же, — повертел Щербак в руках лист бумаги.

— А что ты скажешь, следопыт? — протянул капитан документ Строеву. — Интересно твое мнение услышать.

Тот глянул на серый лист, слегка потрепавшайся по краям, и, улыбнувшись, сказал:

— Есть одна ошибочка. В строчке «кормовыми деньгами» пропущен мягкий знак.

— Молодец! — довольно протянул Романцев, забирая аттестат. — Ты не только толковый, но еще и грамотный. Будет из тебя толк! Этот гад нам все равно попадется! Уж больно небрежно документик состряпан. Только ведь, пока мы его поймаем, он за это время может много вреда нам принести… Так что отловить этих сволочей нам нужно как можно быстрее!

Бойцы, окружив капитана, ждали его решения.

— Вот что сделаем, — оглядев их, сказал Тимофей, — давайте аккуратно уложим все это на место. Сделаем так, как было… Чего стоим? Строев, положи в яму вещмешок. Ага, вот так… Теперь рацию. — Старшина Щербак поставил «Дору» и обложил ее со всех сторон ветками, затем присыпал землей и заложил яму кусками квадратно вырезанного дерна. — Они обязательно вернутся сюда. Никуда не денутся! Им нужна рация для связи с Центром. Вы вчетвером остаетесь здесь, ты, Кудрявцев, за старшего! Часов через шесть вас сменит отделение Чернобровкина.

— Есть, товарищ капитан! — охотно откликнулся коренастый белобрысый сержант.

Пометив на карте местоположение рации, Романцев сказал:

— А мы попробуем разыскать диверсанта с вещмешком.

— Товарищ капитан, а с чего вы решили, что они не вместе?

— Ты слышал, о чем дивчина рассказывала? Трое были одеты в маскхалаты, а один в обычную полевую форму, с пустым вещмешком. Значит, они должны разделиться на две группы. У каждой из этих групп какое-то свое задание. Примет диверсантов в маскхалатах мы, к сожалению, не знаем, кроме роста… А вот вещмешок приметный, на ремешке две буквы «М» и «Р», не забыл?

— Нет, товарищ капитан.

— Ну, вот и славно. Найти нам его легче будет, а вот когда отыщем, тогда и за остальных примемся. А ты, Строев, сумеешь отыскать нам нужного среди этих следов?

— Я его следы теперь до конца жизни уже не забуду, — улыбнувшись, ответил красноармеец.

— И где же они, эти следы?

— Так вы же на них стоите, товарищ капитан.

— Тогда потопали!

Первый час, когда дорога шла через лиственный лес, Строев двигался довольно бодро, иногда приостанавливался, чтобы уточнить, по тем ли следам они идут, и, убедившись в правильности направления, ускорял шаг. Будто бы чувствуя, что за ним идут по следу, диверсант дважды пересекал ручьи. Оба раза шел очень долго по воде, первый раз поднялся метров на пятьсот, а во второй, напротив, спустился на семьсот метров. Так что контрразведчикам пришлось изрядно поплутать, прежде чем вновь удавалось отыскать прерванный след.

Тимофей все больше мрачнел. Время было упущено. Разыскать диверсанта по горячим следам не получалось. За прошедшие несколько часов шпион мог уехать куда-то на машине, затаиться в каком-нибудь поселке, спрятаться в какой-нибудь землянке. Да мало ли что за это время могло произойти!