Андрей Воронин - Муму. Гладиатор

Но как этот Шнеля с незаконченным средним образованием смог украсть икону? Для этого надо было отключить не только общую сигнализацию, блокирующую доступ в зал древнерусской живописи. Сама икона тоже имела свою собственную систему защиты: сзади к шедевру Рублева был подведен тонкий проводок.

Насколько понял Дорогин из материалов следствия, сами охранники имели возможность отключить сигнализацию. Однако ни один из сторожей в совершенстве не разбирался в ее сложной системе и попросту не знал, на какую кнопку нажать. То же самое касалось и систем видеонаблюдения.

«Нет, это мог сделать только человек, чей уровень IQ намного выше, чем у Шнели, — пришел к выводу Муму. — Похоже, Шнеля был лишь мелкой сошкой в этом деле».

Несомненно, что за этой кражей стоял другой человек. То есть тот, кто досконально разбирался в режиме работы музея, системах сигнализации, знал все входы и выходы.

Кто же это был? Тут у Дорогина не было даже вариантов ответа.

«Ладно, друг, хватит уже, — остановил он сам себя. — Хватит об этом думать. Тоже мне, частный детектив — Шерлок Холмс, блин! У меня задача намного проще. Если я верну в Третьяковку оригинал иконы, то и Андрею помогу, и… ну, вообще доброе дело сделаю. А распутывать этот спрут не моя задача. Если кому-то надо, пусть он этим и занимается».

Но как показала жизнь, когда Дорогин говорил: «Если кому-то надо…» или «Не моя задача…», соскочить с поезда, не доезжая до последней станции, ему никогда не удавалось. Один вагончик тянул за собой другой и так далее.

В полупустом баре завел томную мелодию аккордеонист. Муму дослушал ее до конца, расплатился с официантом и отправился спать в свою гостиницу.

Где-то без пяти два над горами показалась маленькая точка. Она стремительно приближалась, постепенно увеличиваясь в размерах. Франциско и Шнеля поочередно наблюдали за ней в бинокль, то и дело обмениваясь различными жестами. Если первый был спокоен как слон, то его русский коллега заметно нервничал. Он уже заприметил, что охраны на ранчо и действительно прибавилось. С десяток цыган покуривали себе в сторонке. Вид их был самый непринужденный, как будто они собрались прогуляться по парку. Но у каждого с плеча свисала автоматическая винтовка, и Шнеля не сомневался в том, что стреляют эти ребята превосходно.

Шнеля не любил цыган и не ждал от них ничего хорошего, а синьор Рикки не любил русских бандитов и тоже не ждал от них ничего хорошего. Именно поэтому на ранчо были стянуты серьезные силы.

Тем временем небольшой самолет уже начал плавно заходить на посадку. Цыгане прекратили разговоры и с интересом наблюдали за этим зрелищем, которое действительно было эффектным.

В этот раз Артемин подготовился к операции на славу. Он существенно увеличил статью «накладные расходы» и зафрахтовал у одного подмосковного бугра его личный самолет. Очень много денег потребовалось и на оформление нужных документов, тем более что сроки поджимали. Но Артемину было не впервой решать такие задачи. Он знал, как нащупать подходы к нужным людям.

Посадка была успешной. Кабина открылась, и оттуда выпрыгнул улыбающийся Артемин. Подоспевший к нему Франциско обнял его как лучшего друга и даже удостоил троекратным лобызанием. Почему-то он решил, что у русских это принято повсеместно, особенно при встрече с теневым дельцом. Артемин был удивлен, но виду, разумеется, не подавал.

Он не повторил ошибку Шнели. Третье место в маленькой кабине занимал Витька по кличке Слесарь. В команде Артемина он считался специалистом по международным связям и в совершенстве владел английским.

— Все в порядке? — поинтересовался Франциско, отпустив наконец Артемина.

— Да, все олрайт, — ответил тот.

— Икона при вас?

— Да, разумеется.

— Тогда я предлагаю действовать по намеченному плану. Синьор Рикки вас ждет уже через полчаса. Я понимаю, что после полета хотелось бы отдохнуть, выпить кофе, но я думаю, это можно будет сделать и на вилле синьора Рикки.

Артемин уже хотел попросить Шнелю помочь ему выгрузить из самолета тщательно запакованную икону. Но в этот момент где-то совсем близко вдруг раздались завывания полицейской сирены.

«Вот мы и попали», — подумал Шнеля, но больше всего переполошились вооруженные цыгане.

— Простите, мне надо пойти и посмотреть, что там происходит, — сказал Франциско, надев на голову свою фетровую шляпу.

Шнеля подскочил к шефу и зашептал: