Сергей Самаров - Хозяин гор

Но и это вовсе не обязательное явление. Порой в горы приезжают артиллеристы МЧС и из пушек расстреливают снежный склон, чтобы уронить лавину в тот момент, когда она никому не угрожает. Они тратят на это множество снарядов, а снежный покров все еще держится. Срабатывает тот самый, всем хорошо известный закон подлости. А потом случайная птица на этот склон сядет, и снег поедет.

В местах, где проходил маршрут взвода, артиллеристы никогда не работали. Здесь просто не для кого бывало очищать склоны от лавин, поскольку ни альпинистов, ни туристов тут никогда не было. Лавины случались, однако никому угрозы не несли, даже автомобильной трассе, расположенной в стороне, хотя и не слишком далеко. По времени года они уже все съехали, склоны обнажились, и даже снег в ущельях и в межгорных провалах растаял.

Здесь, в окрестностях, горы были еще не слишком высокими. Куда более серьезные вершины вставали перед взглядами людей на несколько десятков километров южнее. Там снег лежал и не таял даже летом. Но забираться туда старший лейтенант не планировал из-за отсутствия такой необходимости.

Вперед командир взвода выставил, как обычно, одного разведчика и пару бойцов с ручными пулеметами. Если на пути попадется засада, то они сумеют длинными очередями прижать противника к земле, не позволить ему поднять голову и вести огонь прицельно, осмысленно.

Пулеметчик в этом случае не прекратит стрелять, даже будучи сам серьезно раненным. Так уже бывало в практике старшего лейтенанта. Каждый пулеметчик понимает, в чем спасение его лично, да и всего подразделения. Под прикрытием пулеметного обстрела взвод сумеет выбрать самую удобную позицию и залечь на ней.

Обычно такие места определяет сам командир взвода. Поэтому он идет не с разведчиком и пулеметчиками, а со всем остальным личным составом, и постоянно посматривает вперед, отыскивая эту самую позицию, которую можно будет занять через следующие десять шагов. А потом и еще через десять. Это и есть прямая работа командира подразделения!

На пути взвода несколько раз встречались места, где старший лейтенант Семипалатин, говоря честно, шел в напряжении. Он ожидал засады и нападения, хотя и изменил маршрут, указанный на карте. Просто сам выбрал бы для засады именно эти места по своему военному вкусу.

Но бандитам было, видимо, не до того. Они, скорее всего, не предполагали, что их базовый лагерь уже настолько конкретно определен, не ждали, что противник находится сейчас настолько близко. Боевики и сами, как говорила практика, умели совершать стремительные рейды, но со спецназом военной разведки им тягаться было попросту невозможно. Уровень подготовки не тот.

Но бандиты об этом не догадывались. По мыслям эмира, федералы должны были искать его базовый лагерь с помощью вертолетов, самолетов или беспилотников. Появления спецназа следовало ждать только после этого. Но наблюдатели, выставленные специально для этого, пока не отмечали ничего подобного.

Они и не могли этого сделать хотя бы потому, что таких полетов не было в принципе. Если такие поиски и велись, то где-то вдали, не задевая пространства над базой. Майор Лиговицкий должен был предусмотреть этот элементарный отвлекающий маневр и обязательно послать куда-то в сторону хотя бы пару разведывательных вертолетов.

Во время разговора с ним старший лейтенант не стал напоминать ему об этом. Он понимал, что командование само владеет ситуацией и что-то со своей стороны предпринимает. Лишние слова подчиненного об этом могли быть восприняты как его сомнение в компетенции начальства.

Семипалатину не хотелось обострять отношения с начальником штаба сводного отряда. Он ничего не сказал, считал это элементарным и обычным делом. Не заострил на этом вопрос и майор Лиговицкий. Для него такие действия являлись совершенно естественными, не стоящими отдельного разговора.

Если авиаразведка летала где-то в стороне, то это означало, что скорого появления федералов бандитам, скорее всего, ожидать не стоило. Их главарь, видимо, так и думал и засады пока еще не выставлял. Какой в этом может быть смысл? Незачем держать людей в засаде, утомлять их понапрасну, если противника поблизости нет.

Стоило учесть и то обстоятельство, что люди эмира были, похоже, просто голодными. Хорошо воевать они просто не могли. Голодный человек — всегда нервный. Боец может быть злым, ожесточенным, но не таким.

Прежде, при проведении других операций, взводу старшего лейтенанта Семипалатина уже случалось работать в свободном поиске. Этот офицер обладал боевым опытом, позволяющим ему сразу определять опасные места. Таковыми, например, всегда являлись заросли густых кустов на пологом склоне или наклонной скале с широким верхом. Там легко можно было выставить пару пулеметных точек и расположить с десяток, а то и больше бойцов.