Б. Седов - Рок

- Купаться? А что, хорошая мысль!

Встреча с академиком произошла в уже известном мне кафе «Рокси» на Тайме Сквер. Год назад я просидел в этом кафе всю ночь, дожидаясь возможности попасть на корабль, уходящий из Штатов.

Владилен Михайлович Наринский оказался вовсе не таким, каким изображают профессоров и академиков в романах и фильмах.

Не было ни седых кудрей, ни сюртука, обсыпанного сигарным пеплом, словом, этот академик не имел ничего общего с устоявшимся в общественном сознании образом гениального, но слегка повернутого ученого. Наоборот, сорокапятилетний подтянутый спортивный мужик в дорогом костюме, мучительно напомнил мне о чем-то другом.

Увидев Маргариту, он расцвел и, распахнув объятия, шагнул ей навстречу.

- Ну, дорогая Рита, теперь вы уже не моя студентка, и никто не сможет обвинить меня в приставании к ученице.

И академик решительно облапил ее.

Потискав не имевшую ничего против Маргариту, он наконец отпустил ее и повернулся ко мне.

- Наринский, - коротко представился академик и протянул мне руку.

- Берзин, - так же коротко ответил я и пожал его крепкую сухую ладонь.

Мы уселись за столик, но в этот момент у него в кармане запищала трубка, и, извинившись, он поднялся из-за стола и отошел в сторонку.

Я, воспользовавшись этим, тихо спросил у Маргариты:

- А он случайно не из ФСБ?

- Нет, не оттуда, - ответила она.

- А-а-а… - разочарованно протянул я.

- Он из ГРУ.

- М-м-м… - почтительно промычал я, выпятив губу и кивая головой.

- То есть сейчас он, конечно, уже не работает в этой конторе, но поднялся до академика пользуясь возможностями именно ГРУ. Так что это тебе не какой-нибудь кабинетный растяпа.

- Понятно, - сказал я.

Наринский вернулся к столу и, извинившись, снова уселся напротив меня.

- Так что же вас интересует? - спросил он, косясь на Маргариту и все еще улыбаясь.

Я был готов к этому вопросу и ответил:

- Я понимаю, что вы человек занятой, поэтому заранее обдумал свой вопрос. Надеюсь, вы ответите на него кратко и по существу.

- Это значит, вы подготовились… И хотите меня, бедного академика, застать врасплох. Так?

Я засмеялся:

- Конечно же, нет. Я думаю, что трудновато застать вас врасплох.

- Посмотрим. Ладно, спрашивайте. Я достал сигареты, закурил и сказал:

- Меня интересует структура российской мафии, находящейся и действующей на территории Соединенных Штатов. Вы уж извините, что я употребляю слово «мафия», но просто оно короткое и удобное.

- Согласен, - ответил академик и, бросив на меня пытливый взгляд, спросил: - А могу я знать, зачем вам такие сведения?

- Можете, - охотно ответил я, - но, уверяю вас, это вам совершенно ни к чему.

- Ага, - кивнул Наринский, - меньше знаешь, дольше живешь. Так?

- Примерно, - кивнул я. - А это случайно не вас травили собаками на воркутинской пересылке, когда вы пытались бежать прямо из вагонзака?

Академик вытаращил глаза, подняв брови, потом до него дошло, и, расхохотавшись, он сказал:

- Сдаюсь, молодой человек. Вы меня усмирили. Я не буду задавать лишних вопросов. - И, повернувшись к Маргарите, он спросил с притворным ужасом: - Рита, кого вы привели? Вы что, смерти моей хотите?

Маргарита развела руки и ничего не сказала. Но было видно, что она довольна тем, как идет беседа.

Не дождавшись ответа от своей бывшей студентки, Наринский снова повернулся ко мне и сказал:

- Ладно. Расскажу вам самые основные вещи. Как раз принесли кофе, и, держа в руке маленькую чашечку, от которой шел легкий парок, академик начал свой рассказ:

- Начнем с того, что все те, кто на протяжении почти пятидесяти лет говорил о холодной войне, жестоко ошиблись. То, что происходило, на самом деле было не более чем взаимными угрозами соседей, оскорбляющих друг друга через забор. За спиной каждого маячили ядерные ракеты, но никто не осмеливался пустить их в дело, потому что все понимали, что на этом все тут же и закончится.

Сделав глоток кофе и одобрительно кивнув, академик проложил:

- Настоящая холодная, то есть почти бескровная, война идет именно сейчас. Судите сами. Для того, чтобы по схеме классической горячей войны захватить, например, американские спортивные залы, руководство, самих спортсменов и заставить всю эту отрасль работать на себя, так сказать - поработить, русским заинтересованным лицам пришлось бы совершать массу сложнейших и труднейших действий. А именно - собирать армию, пересекать океан под ударами авиации противника, высаживаться на берег под огнем береговой артиллерии, постоянно вступая в бои и неся неизбежные потери, медленно продвигаться в глубь территории, сталкиваясь с сопротивлением населения и с неизбежными партизанскими действиями. Вы следите за моей мыслью?