Б. Седов - Рок

- Ага. Ну, это… В общем, губернатор продал этот участок каким-то буржуям. Сейчас они все продают, чего ни попадя. Дай такому взятку, он и мать родную продаст. Это, как его… Сечас вспомню… Ага. Государственно-частный консу… конса…

- Консорциум?

- Во-во! Это самое и есть. Язык сломаешь. В общем, какой-то государственно-частный этот самый, как ты его назвал, по переработке и захоронению токсичных и ядерных отходов. Как раз неделю назад и продал. А эти тут же и понаехали, техники навезли…

Мужик замолчал и стал бдительно следить за тем, как Костя разливает виски.

Наконец стаканчики были наполнены, и мы выпили за неминуемую кару для тех, кто распродает народное достояние.

Мужик крякнул и сказал:

- Хороша штука. Наверное, все-таки больше двух сотен стоит.

- Да нет, как раз две, - успокоил я его.

- А-а-а… Ну ладно. Вот я и говорю, набросились, как волки. Проволоку натянули на следующий же день. Я-то как раз тут рыбку ловил. И этот, главный у них, худой такой, а глаза, как у фашиста, немчура поганая, как же его… Ну этот, который в кино с Шелленбергом…

Невероятная догадка шевельнулась в моей голове, но, прежде чем она успела оформиться в отчетливую мысль, мужик хлопнул себя кепкой по колену и воскликнул:

- Вспомнил! Точно. Мюллером его звать. Генрих Мюллер. Такой, знаешь ли, худой, загорелый, и перстень с лошадью на пальце…

Глава 3. Чип и Дейл спешат на помощь

Вот я и говорю, что зарекаться не стоит.

Статуя Свободы все так же стоит на своем островке и тычет в небо факелом. Никуда она не делась. Все такая же зеленая, дура железная…

А я опять сижу на скамеечке на берегу Бэттери Парка, и мимо меня пробегают толстые негритянки, желающие согнать жир, и их собачки, которым эти пробежки надоели хуже горькой редьки, но сказать они ничего не могут.

Я чувствовал себя так, будто и не уезжал из Америки год назад.

Все выглядело точно так же, да и было точно таким же.

Небоскребы, толпы разноцветного народа, полицейские в черной форме, множество автомобилей, и среди них ни одного «Жигуля». Еще в прошлый раз я внимательно рассматривал машины, стараясь ради интереса найти среди них хоть один, привезенный из Совка. Все глаза проглядел, но так и не нашел. Нету здесь ни «Жигулей», ни «Москвичей», ни «Волг». Одни иномарки. Хотя, какие же они иномарки? Это как раз наши уродцы были бы здесь иномарками. А все эти «Форды», «Крайслеры» и «Бьюики» - как раз самые что ни на есть отечественные изделия. Забавно!

Небоскребы…

На месте разрушенных одиннадцатого сентября «Близнецов» теперь был мемориальный пустырь, который местные жители украшали кто во что горазд. Городские власти так еще и не решили, что построить на этом месте, а лично я из принципа отстроил бы эти здания заново. Это было бы хорошим жестом.

А еще хорошим жестом было бы взять в заложники всех арабских мусульман Америки. Вот происходит, к примеру, какая-то очередная херня, и десять тысяч американских хачиков по алфавиту выдворяются из страны. Пусть даже они ни в чем не виноваты, но это как раз тот самый случай, когда они получат именно то, что творят их долбаные собратья. Это был бы нормальный ход, да только американскому правительству слабо сделать такое.

Ну и хрен с ними со всеми.

Меня гораздо больше интересовало, как дорогой геноссе Мюллер узнал про мой тайник. Я чуть не вывихнул себе мозги, пытаясь понять, как такое могло случиться. И даже дошел до совершенно бредовых мыслей о том, что у него в кабинете установлена аппаратура для чтения мыслей. Чушь, конечно, пусть об этом какой-нибудь Роджер Желязны пишет, но все же… Что-то здесь не так.

Первые несколько дней после экскурсии к пещере я просто был в шоке.

Меня то разбирала дикая злоба, и я представлял себе, как сдираю с Мюллера шкуру и сажаю его на щепастый кол, то наваливались уныние и скука, и я начинал жадно трескать водку, чтобы заглушить их. Костя, понимая, что в таком состоянии трогать меня не стоит, только молчал и неодобрительно косился в мою сторону.

Наконец я перестал рвать на голове волосы и посыпать ее пеплом от сигарет.

Вместо злобы и желания отомстить появилась холодная уверенность в том, что я найду-таки этого проклятого Мюллера и вытрясу из него все. Во-первых, заберу у него свои сокровища, во-вторых, он расскажет мне, как ему удалось так быстро решить вопрос с этим участком на берегу Волги, и в-третьих - как он смог вообще узнать о пещере. Я-то ему ничего не рассказывал!

Успокоившись, я отбросил все злобные и мстительные мысли, мешавшие трезво оценить ситуацию, и приступил к конструктивным рассуждениям. Костя, увидев, что я наконец пришел в себя, воспрянул духом и принял активное участие в разработке плана.