Ян Блейк - Эгейская компания

Тиллер повернулся и выстрелил в лежавшего на полу солдата, который безуспешно пытался дотянуться до своей винтовки. Третий принял на себя взрыв гранаты и не двигался.

В течение нескольких секунд все было закончено. Тиллер проверил результаты своей работы, перевернув ногой лицом вверх каждый труп. Все были мертвы. В комнате воняло рвотой. Очевидно, солдаты, почувствовав себя в полной безопасности, сполна отдали дань местной водке.

В комнате напротив Барнсуорт положил насмерть еще четверых взрывом гранаты и короткими точными очередями. Оставался еще один немец на втором этаже.

Тиллер и Барнсуорт взбежали вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и встретились с Ларсеном на площадке.

– Здесь нет никого, – прошептал он. – Что, они все были внизу?

– Только семь, – возразил Тиллер.

– А, черт!

Они застыли на месте, стараясь уловить малейший шорох в доме. Ничего не было слышно, но инстинкт подсказывал Ларсену, что немец где-то поблизости, и оставалось его только найти.

– Уборная! – осенило Барнсуорта. – Она где-то внизу.

Он сунул Тиллеру в руки свой автомат, выхватил пистолет, сбежал вниз по лестнице и перемахнул через перила. Он упал в нужном месте, присел на корточки и выставил перед собой пистолет, держа его двумя руками.

Это положение его и спасло, когда немец дал через дверь очередь из автомата.

Солдат оказался крупным мужиком, и его фигура заполнила коридор, закрыв все источники света. Он был абсолютно голым и надвигался на Барнсуорта, отчаянно ругаясь.

Барнсуорт откатился в сторону как раз в тот момент, когда вторая очередь из автомата изрешетила пол, тщательно прицелился и попал немцу точно в лоб. Барнсуорт никогда не верил людям, утверждавшим, что одним выстрелом можно остановить бегущего мужчину, но ему раньше никогда не доводилось стрелять с такого близкого расстояния.

Голова немца откинулась назад, колени подогнулись, и он тяжело повалился на пол.

– По-берегись! – стоявший на лестнице Тиллер скопировал выкрик лесоруба, предупреждающего товарищей, что сейчас упадет спиленное им дерево.

– Черт побери! – с чувством выдохнул Барнсуорт. – Теперь я понимаю, что чувствуют охотники на крупного зверя в Африке. Он чуть было меня не достал.

– Да-а, – восхищенно протянул Ларсен. – Вот это настоящий солдат. Даже в сортир ходит с ружьем. А тебя, Билли, хочу попросить только об одном – когда стреляешь, целься в туловище. Голова – маленькая мишень.

Рассказать о происшедшем местным жителям они поручили Деметриосу и ему же оставили все продовольственные пайки, обнаруженные у немцев. Юноше сказали, что нужно замести все следы, чтобы избежать возмездия: убрать и помыть дом, трупы похоронить и всем немцам, если они здесь опять появятся, следует внушить, что их первый отряд ушел в горы в поисках итальянского гарнизона. А в округе мог бесследно исчезнуть целый батальон, и никто бы этого не заметил.

Перед отплытием все немецкое оружие побросали в воду. Его нельзя было оставлять, чтобы не подвергать соблазну местных жителей, которые, по словам Деметриоса, ненавидели немцев так же неистово, как яростно презирали итальянцев. На рассвете они также проверили, не видно ли с воды затопленный немецкий катер, и убедились, что он лежит глубоко на дне под толстым слоем мутной воды.

Солнце уже взошло высоко, когда они вернулись в залив. В их отсутствие Кристофу привязал каик носом к дереву, а с кормы бросил якорь и терпеливо ждал возвращения англичан. С Деметриосом прощались долго, и юноша едва сдержал слезы.

За ночь поднялся ветер и теперь сильно дул с северо-запада. Под его порывами даже на гребнях волн спокойного залива появились белые барашки.

Обычно невозмутимый Кристофу на этот раз казался несколько возбужденным и торопил их со сборами.

– Здесь нельзя оставаться, когда подует мельтеми, – говорил он. – Слишком опасно. Нам нужно поскорее убраться отсюда. У Алемнии можно стать на якорь и укрыться от северного ветра.

Тиллер вслушивался в свист ветра в снастях и наблюдал за тем, как волны били о берег.

– Значит, это и есть мельтеми, – сказал он Барнсуорту. – Теперь понятно, почему они не хотели нам о нем рассказывать.

У него не укладывалось в голове, откуда мог взяться такой сильный ветер при столь спокойной воде и чистом голубом небе, но в воздухе повеяло холодом, и палуба беспокойно ходила у него под ногами. Джорджиу отвязал веревку от дерева на берегу, Тиллер поднял якорь, а Ларсен и Барнсуорт помогли поднять паруса. Главный парус издал громкий треск, вздымаясь вверх, а фок вначале заметался из стороны в сторону, а потом наполнился ветром и туго натянулся.