Ян Блейк - Эгейская компания

Разложив карту, Мейген показал Ларсену предполагаемый курс и пояснил:

– Мы могли бы бросить якорь в заливе Маратонда или Нано, но мне бы не хотелось приближаться к берегу с севера, потому что одна из береговых батарей наверняка расположена где-то поблизости.

– На твой взгляд, где самое безопасное место? – спросил Ларсен.

– Залив Маратонда.

– А как мы доберемся до порта?

– Раздобудем вьючных осликов, – ответил Мейген, пожав плечами. – Оттуда по прямой до порта пять или шесть миль. Возможно, путь вдвое длиннее, если разыскать тропы, которые ведут от залива Панормити к порту.

– А самый быстрый путь?

– Всем надеть форму и войти в гавань Сими под британским флагом. Будем надеяться на лучшее.

– Я бы предпочел самый быстрый путь, – вставил Ларсен. – Ты как?

После некоторого колебания Мейген сказал:

– Я бы сделал так: держимся подальше от берега, пока не дойдем до входа в гавань, а потом – прямиком в порт. В этом случае наше появление будет для них неожиданностью, и они не станут стрелять, пока не разберутся, с кем имеют дело.

– Можно не сомневаться, что пальчики у них будут на спусковом крючке, – заметил Ларсен.

Каик уверенно продвигался вдоль побережья, и пока никто не заметил признаков жизни на скалах, и горная местность была лишена растительности. Изрезанная линия побережья расплывалась в жарком мареве. Они миновали залив Пети и повернули на северо-запад к небольшому островку Нимос, лежащему возле Сими. За ним стала открываться панорама залива Яло.

– Я вижу порт, сэр, – прокричал с носа Гриффитс, не отнимая от глаз окуляров бинокля.

– Мы ляжем в дрейф минут на десять, а потом двинемся в гавань, – сказал Мейген и добавил:

– Поднять британский флаг!

Мейген забросил в рубку кепку и надвинул на глаза форменную фуражку. На смену бесформенным брюкам пришли форменные шорты, рыбацкий жилет сменила форменная белая рубашка с золотым шитьем лейтенанта на погонах. Оба офицера также пристегнули кобуры пистолетов. В подобной ситуации ручное огнестрельное оружие вряд ли бы пригодилось, но пистолеты символизировали власть.

Через десять минут Мейген направил каик к берегу, сбавил ход и затем перевел в нейтральное положение, так что ЛС8 медленно катился по спокойной воде.

– Корабли есть? – спросил Мейген у Гриффитса.

– Нет, ничего не вижу, сэр.

– Продолжайте наблюдать.

– Слушаюсь, сэр.

Они оставили позади мыс у входа в залив и вскоре могли видеть невооруженным глазом здания у причала. По крутым склонам холмов к воде сбегали ряды разноцветных домов, а над всей округой царил старый замок. Над ним лениво хлопало на легком ветру огромное полотнище флага, национальную принадлежность которого невозможно было установить.

Все навострили глаза и уши в надежде уловить признаки тревоги на суше, но тишину нарушало только журчание воды под килем каика.

– Мне кажется, джентльмены, что мы справились, – сказал Мейген. – Они раскроют нам объятия.

При этих словах далеко за кормой раздался громкий всплеск и послышался гром орудийного выстрела.

Мейген громко выругался.

Второй снаряд пролетел достаточно близко, чтобы они услышали его резкий свист над головами.

– Откуда стреляют, Гриффитс? – спросил Мейген.

– Вон оттуда, сэр, – указал пальцем матрос.

Действительно, в указанном месте они увидели вспышку третьего выстрела.

– Стреляют на редкость плохо, – холодно заметил Ларсен.

– Может быть, они боятся попасть в нас? – предположил Мейген. – Возможно, они открыли предупредительный огонь и хотят заставить нас остановиться?

– Тогда почему все снаряды падают за кормой? – ехидно поинтересовался Ларсен.

– Все бы ничего, – заметил Мейген, – но они расходуют боеприпасы, которые нам еще могут пригодиться. Я предлагаю остановиться и подождать дальнейшего развития событий.

Каик лег в дрейф, слегка покачиваясь на спокойной воде. Ветра практически не было, и Мейген спустил флаг и прикрепил его к борту с той стороны, где его могли бы рассмотреть артиллеристы на берегу. Орудие смолкло. На борту стали ждать, что теперь предпримут итальянцы.

Они не заставили себя долго ждать. От причала отошел катер и направился к каику, сторожко обошел его вокруг и остановился на расстоянии в триста ярдов. Матрос в носовой части судорожно схватился за ручки пулемета, нацеленного на каик. С кормы катера свисал неимоверно большой итальянский флаг с изображением королевского дома Италии по центру.