Воробей уже хотел отложить бинокль, когда все наконец началось. Во двор из кустов, расположенных у соседней пятиэтажки, скользнули две тени. Они метнулись к деревянному детскому домику, стоящему прямо напротив подъезда, и исчезли то ли за ним, то ли в нем.
В том, что это убийцы, Андрей не сомневался. Его подозрения полностью подтвердились. Теперь можно было просто выскочить с «ТТ» во двор и поставить точку в явно затянувшейся комедии. Он бы так и поступил, но в этот миг в его душе что-то шевельнулось.
Он любил Вику, любил по-настоящему. И прежде чем умереть, хотел в последний раз заглянуть в ее глаза и сказать все, что о ней думает. А смерть могла и подождать.
Решившись, Андрей сразу понял, что надо делать. Первым делом он включил свет в комнате, потом на кухне. Пару раз мелькнув перед окном, бросился к входной двери и выскользнул на лестницу, осторожно закрыв дверь на ключ.
Все остальное было делом техники. По крыше Воробей перебрался в соседний подъезд, выскользнул из него, метнулся за угол и пять минут спустя уже ехал в автобусе. По дороге он думал, что скажет Вике, но слов, способных выразить его чувства, так и не нашел. В конце концов Андрей решил, что просто плюнет Вике под ноги и молча уйдет. Как в кино.
На месте, прежде чем подняться в квартиру, он взглянул на Викины окна. Свет в большой комнате горел, из-за приоткрытой балконной двери доносился крик магнитофона и приглушенный гогот.
Это почти подкосило Андрея. Вика, которую он любил больше всего на свете, веселилась на полную катушку, зная, что его в это время убивают. Некоторое время он сидел в кустах как прибитый. После этого дрожащей рукой переложил пистолет в карман куртки и двинулся в обход дома во двор.
Едва он выглянул из-за угла, как дверь подъезда распахнулась. Из нее вышли двое, и Андрей их тут же узнал. Это были те самые Архип с Воцей. Повернув в противоположную сторону, они двинулись через двор, гогоча и негромко переговариваясь. До Андрея доносились только обрывки фраз:
– Ну как я ее вдул в задницу, а?
– Ага! А она хоть бы пискнула для приличия!
– Извивалась, как уж на сковородке.
– Чумовая телка! Надо будет еще к ней заглянуть…
От услышанного у Андрея потемнело в глазах. Он буквально оцепенел и пришел в себя только минуту спустя. Вику, которая оказалась не только предательницей, но и обычной бандитской подстилкой, он видеть уже не хотел. Но подстроившие все это ублюдки должны были ответить за его поруганную любовь. Оскалившись, Воробей бросился вслед за ними.
Архип с Воцей шагали довольно быстро, и, когда он выскочил на улицу, их там уже не оказалось. Глотая слезы, Андрей в отчаянии оглянулся и вдруг услышал в соседнем дворе писк автомобильной сигнализации. Очертя голову он бросился за дом и увидел, что бандиты как раз садятся в машину.
Все остальное произошло само собой. Выхватив пистолет, Андрей рванулся к машине, стреляя на ходу. От грохота он сразу оглох, но это было не важно. Он видел только двух ублюдков и знал, что они не имеют права жить.
Очнулся Андрей уже у машины. Архип и Воца были мертвы. Один уткнулся в руль на водительском сиденье, второй валялся на земле у распахнутой пассажирской дверцы. Никакой жалости к ним Воробей не испытывал.
Вздохнув, он уже повернулся, чтобы уйти, и тут наткнулся взглядом на пистолет в скрюченной руке Воцы. Андрей не знал, сколько он расстрелял патронов из «ТТ», но много – это точно.
Быстро наклонившись, он забрал пистолет и растворился в темном дворе.
Освещенная изнутри «десятка» здорово смахивала на разбитый аквариум с дохлыми рыбами…
В понедельник днем Каля с Лысым побывали дома и сказали родителям, что будут рыбачить и в эту ночь. Вернувшись на дачу, они протряслись до вечера от страха, но милиция по их души, к счастью, не заявилась.
Оба понимали, что это только вопрос времени, поэтому Воробья нужно убить как можно скорее. С наступлением сумерек они снова направились к городу и вскоре заняли свою позицию в детском домике. На этот раз свет в квартире Воробья не горел.
– А если он вообще смылся из города? – в отчаянии прошептал Лысый.
– Да никуда он не смылся! – зло проговорил Каля, хотя и сам об этом подумывал.
Обстановка в детском домике была нервной. Каля понимал, что если они не убьют Воробья сегодня-завтра, то его, Калю, почти наверняка «закроют» за Бегемота. А сбитый с толку Калей Лысый боялся, что придется отвечать за нападения на прохожих. Животный страх ублюдков буквально пропитал бревенчатые стены домика, смешавшись с тошнотворным запахом кошачьей мочи.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу