— Японамать, идешь вторым, направляй луч мне под ноги, а я свечу вперед и по сторонам, — закончил инструктаж Белозеров.
В таком порядке они и тронулись по коридору, похожему на заброшенную канализацию, некогда построенную для слива использованной фабрикой воды.
Краснокирпичные стены с непонятными нишами сменялись ровным бетоном; под ногами то противно хлюпала все та же густая жижа, то шуршала сухая почва; местами валялись обрезки насквозь проржавевших труб, и всюду присутствовал невыносимый гнилостный запах. Около пяти минут они продвигались прямо по сумрачному коридору и вдруг уперлись в огромную, наваленную чуть не до сводчатого потолка кучу строительного мусора. Пришлось ненадолго притормозить…
Тупик обследовали до тех пор, пока майор не заметил прикрытый останками изломанной вагонетки проход направо. Дружно двинулись в открывшуюся нору, которая привела их к развилке — один путь уходил дальше в непроглядную мглу, другой заманивал в неизвестность зияющей чернотой влево. Трое мужчин остановились, пытаясь осветить ходы и, гадая, который из них выбрать…
— Надо бы знаки оставлять, — прошептал казах. — Как потом дорогу назад найдем?
И принялся что-то выцарапывать на кирпичах острым углом металлической зажигалки.
— Самый простой способ — постоянно держаться одной стены, — вспомнил Белозеров правила какой-то детской игры, — тогда обязательно придешь к выходу.
— Да… Если хватит жизни, — вздохнул Филин.
Но едва он произнес эти слова, как в левой дыре послышался непонятный шорох. Все три луча мгновенно скользнули в ту сторону…
— Затылки прикрывай! — напомнил майор молодому бандиту, вглядываясь во мрак, — иначе тявкнуть не успеешь, как продырявят!
Одна полоска света послушно ушла назад, а две продолжали шарить по стенам. Разглядеть в узком ответвлении причину загадочных звуков, потревоживших здешнюю могильную тишину, не удалось.
И все же троица, ведомая спецназовцем, двинулась именно туда.
Шаги, неровный топот, нервозные смешки казаха…
Они прошли еще две сотни метров и увидели следующую развилку.
— Тут был звук, — уверенно заявил Японамать. — По глухим норам он далеко распространяется.
— Возможно…
И точно подтверждая предположение, из левого хода вновь донесся шорох — кто-то удалялся, подволакивая ногу.
Филин тихо прошептал:
— Там должны остаться следы…
На что майор беззвучно указал напарникам вниз — они стояли на твердой сухой поверхности, а не посреди мерзких жидких зловоний. На такой почве следов не найти.
— Вперед. Он где-то недалеко, — ломанулся в дыру Белозеров.
Своды едва не касались плеч, по стенам расползалась плесень, похожая на клочки белоснежной ваты. Довольно быстро они добрались до пересечения двух подземных магистральных каналов.
Вновь короткая заминка…
— Куда теперь? — вертит и фонарем, и головой одновременно низкорослый сын степей.
— Слышали? — вдруг опять показывает влево и замирает его приятель Филин.
Да, снова шарканье ног, и снова таинственный «кто-то» уходит влево. Кажется, он ведет их по большому кругу. В этом они убеждаются, опять наткнувшись на кучу строительного мусора…
— Та же самая куча, — прерывистым шепотком докладывает Японамать, вскарабкавшись на самый верх и осветив противоположную сторону нагромождения. — Там вагонетка внизу валяется, за которой мы нашли проход…
— Ясно. Вот что, братва, этак нам тут три дня плутать придется, — понимает безнадежность усилий Палермо. — Поступим по-другому: вы возвращаетесь той же дорогой обратно, а я перебираюсь через мусор и гоню его отсюда на вас.
— Согласны, — кивает скуластый казах.
— Если повстречаете эту гниду — убивать не торопитесь. Допросить с пристрастием надо о пропавшей девчонке.
И майор полез по куче строительных отходов, да, вспомнив, что головорезы Бритого никогда не служили в элите спецназа, остановился и строго наказал:
— Увидите горящий фонарь — подайте голос, но будьте при этом осторожны! Я в ответ обязательно шумну, а если ответа не услышите, значит впереди чужой…
* * *
Топорков прикурил сигарету, хорошенько осмотрелся и удовлетворенно кивнул — майор Белозеров и в этой непростой ситуации сумел разобраться, выдав неплохой совет: лучше прижаться спиной к чему-нибудь большому и непробиваемому, а не стоять истуканом посреди открытой площадки. Тут и не уследишь, как кто-нибудь подползет с любого боку.
Читать дальше