Крис Пуллен - Бомба для монополии

Это произошло очень скоро.

Надевая белье и отодвигаясь как можно дальше от него, она размышляла о том, что слышала рассказы о любовниках-англосаксах, но никогда не верила, что те могут быть столь плохи.

И теперь, в десять часов утра, они снова слушали скрип телег.

Телеги выезжали из ворот. Паркер навел бинокль.

— Черт, — сказал он.

— В чем дело?

— Они вывозят оборудование, которое мы собрались уничтожить. Они знают, что мы придем. Мы можем отправляться по домам.

— Дай посмотреть.

Он отдал ей бинокль.

— Да-а. Ты прав. Но не волнуйся.

— То есть?

— Значение имеют только посевы.

— Ты уверена?

— Да.

— Почему?

— Просто поверь мне. Я знаю, о чем говорю. А они не могут забрать их с собой.

Они наблюдали, в то время как утренняя жара усиливалась, видели смену караула на вышках в половине десятого, а после одиннадцати стали свидетелями другого исхода. В девять часов техники и полевые рабочие, всего двенадцать человек, пришли пешком из деревни. Теперь они уходили снова, и техники, которых можно было отличить по виду от рабочих, которые были в хлопковой одежде и сомбреро, несли толстые портфели с документами.

— Мне это не нравится, — сказал Паркер.

— Почему?

— Ясно, что они знают о том, что готовится нападение.

— Но разве не будет намного проще, если все, что вы должны сделать, так это пожечь кукурузу? Разве вы не можете сделать это снаружи?

— Сомневаюсь. Она зеленая и очень влажная. Нам придется занять все поле целиком. Это может занять по меньшей мере час.

Они оставались там еще сутки, и к тому времени, как им надо было возвращаться, сильно устали от общества друг друга. Когда наступила вторая ночь, Дита была непреклонна — больше никакого секса.

Паркер не был удивлен. Он добился своего. Только это имело значение.

Она отказалась от попыток скрыть от него, какова была настоящая цель ее пребывания там. Перед тем, как они были готовы идти через лес, она предъявила черно-серую пластиковую коробочку, которая выглядела почти как серьезный научный карманный калькулятор, за исключением дисплея, который был больше, чем у большинства калькуляторов. Паркер знал точно, что это такое, и смотрел, как она набирает команды.

— Как далеко мы от ограды? — спросила она.

— Триста метров.

— А от центра плантации?

— Еще пятьсот.

— Направление?

Его раздражение от того, что он не знает, зачем она это делает, перешло в ярость, но он ответил:

— Отсюда до центра примерно три градуса к югу от запада.

Она набрала еще несколько команд, затем нажала кнопку запоминания.

— Я знаю, что это такое. Это приемник «Магеллан» GPS NAV 1000М. Используя три ближайших спутника Всемирной позиционной системы, можно с точностью до двадцати пяти метров определить положение центра плантации на американской военной сетке.

— Умный мальчик.

— Но для чего? Какого черта? Ты должна сказать мне.

— Нет, не должна. Но я скажу. Тебе не о чем беспокоиться, если ты сожжешь эту кукурузу под корень.

Утром второго дня, когда патруль Беннета перевез Паркера и Диту назад через реку, Глеу взял Аугусто в Медио Квесо за покупками. Он уже делал так раньше, но, после короткого разговора с Монтальбаном взял еще испанца. Аугусто выглядел настороженным, когда увидел, что Монтальбан едет с ними, но ничего не сказал.

Каждый раз, как они бывали в городе, Аугусто, отпросившись после того, как джип был загружен, шел в единственный бар. Там был, кажется, единственный в местечке таксофон. Джек Глеу хотел узнать, с кем он разговаривает и что говорит.

На этот раз Монтальбан пошел в бар вместе с ним, сел за стол возле стойки и сделал вид, что увлечен футбольным матчем по телевизору, который помещался над входом в общий туалет. Когда бармен предположил, что он мог бы выпить чего-нибудь, он довольно громко спросил пива и показал жестом, что хочет большую банку. Увидев, что Монтальбан захвачен матчем и время от времени перекидывается о нем парой слов с барменом, Аугусто подошел к телефону, бросил в щель три монетки и набрал номер. Монтальбан пил свое пиво, ел орешки, внимательно смотрел на экран, болтал — и напряженно слушал.

Вернувшись в «финку», он сказал кратко: — Он спросил какого-то Даниэля. Сказал, что операция определенно начнется в темноте. Сказал, что у нас не хватает человека, а еще один ранен. Вот и все.

— Хорошо, Джек. Ты поступил верно. И Тони тоже. Правильно. Гордон, наш мерзкий шпионишка говорит по-английски хоть немного?