Крис Пуллен - Бомба для монополии

— Это будет также означать, что вы лишитесь услуг Диты, — прервал его Беннет. — По крайней мере на кухне. Она плохой повар, ненавидит эту работу, она интеллигент, лингвист. Она просто хлопнет дверью, если ей придется делать все одной.

— Так что ты предлагаешь?

— Аугусто, ковбой, который помогал мне сделать барбекю. Пусть Форд разрешит ему работать на нас, пока мы здесь Может быть, взять двоих. На самом деле работы на троих. Дита пусть руководит, это восстановит ее самооценку.

Паркер почувствовал облегчение.

— Спасибо, Гордон. Так и сделаем.

— Мы получаем из Санта-Аны больше хороших известий, чем до сих пор.

Команданте оглядела небольшой стол, за которым сидели четверо из ее внутреннего комитета. Там был Даниэль, обаятельно-красивый, старый Хесус в белой щетине и с руками артритика, Эмилия, которая смотрела за хозяйством, пищей и водой, детским садом и так далее, и, наконец, Эстер Сомерс, которую команданте ценила как советника во всем, что касалось грингос. Дочь Эстер, Зена, играла с формочкой для лепешек в углу, лепила там пирожки из грязи.

— Первое. Похоже, что нападение будет произведено ночью. Командир освободил специалиста по ночным действиям от кухонных обязанностей, чтобы тот приступил к тренировкам. Второе. Оно произойдет примерно пятого ноября. Мы, конечно, получим подтверждение в ближайшее время, но я думаю, мы можем без опаски приготовиться к этой дате. Так что я хочу быть уверена, что все гражданские покинут территорию к первому ноября. Рабочие могут к этому времени перестать приходить из деревни, техники из лаборатории со всеми данными, имеющими хоть какую-то ценность и которые можно легко унести, должны вернуться в университет в Манагуа... Даниэль?

— Если они берут все свое хозяйство, почему бы нам просто не уйти?

— Тебе нужно спрашивать? То, что мы защищаем, — девяносто тысяч всходов многолетнего маиса восьми разных линий. Они созрели. Они достигли стадии воспроизводства. Вот к чему приурочено нападение. Если оно будет успешным, придется снова трудиться пять или шесть лет, даже если некоторые образцы, генетический материал и все записи будут спасены. Но все не так просто. Похоже, что американцы вывели подобные сорта, которые могут быть близки по жизнестойкости. Если они опередят нас, они могут запатентовать эти сорта по новым правилам ГАТТ, и ни мы, Никарагуа, и никто в «третьем мире» не сможет выращивать их без лицензии от МПА. И МПА, вся структура которой зависит от продажи маиса, который растет в США, не станет раздавать таких лицензий. — Она глубоко вздохнула и продолжила: — Это не слишком большое преувеличение — сказать, что миллионы могут быть избавлены от голода, что миллионы смогут жить в приемлемых условиях, выращивая то, чем можно питаться и что можно продавать, если мы сохраним эти девять гектаров от разорения. Это достойная причина для сражения, да?

Она погасила свою сигарету и вышла наружу. Стебли с зелеными копьями волнующихся кукурузных листьев, и среди них — более бледные листья, которые скрывали початок, стояли гордо перед ней. Но вместо того, чтобы расти прямо, как у однолетних растений, они вырастали из мощных корневищ, похожих скорее на те, из которых растут большие ирисы. Иногда два и даже три высоких стебля, несущих початки, росли от одного корневища.

Остальные последовали за ней и смотрели на растения, которые могли плодоносить круглый год.

— Мы будем сражаться, — сказал Даниэль. — Мы будем сражаться как тигры.

Оружейные занятия занимали все меньше и меньше времени по мере того, как руки вспоминали старую сноровку. Так что Паркер стал концентрироваться на физподготовке и умении передвигаться в джунглях. День за днем он рассылал их четырьмя отрядами по четыре человека в каждом все дальше и дальше в лес, варьируя нагрузку, которую они несли, и состав каждого отряда. Дита ходила вместе с ними на случай встречи с пограничными патрулями или какой другой неприятности.

Когда Паркер воспротивился этому, сказав, что Монтальбан может выполнять эту работу не хуже, она ответила, точно как предсказывал Беннет, что ей платят как переводчику, а не как кухарке, и что в любом случае английский Монтальбана не годится для более-менее сложных объяснений, а его испанский хорош для Испании, а здесь может возбудить настороженность и даже враждебность.

На пятый день Паркер повел их через границу, около десяти километров восточнее того места, где они переходили раньше. Еще через пару километров они подошли к реке, снова километрах в пяти к востоку от переправы и острова с ресторанчиком. Там Паркер приказал надуть один из «джемини» и спрятать остальные. Затем велел им всем сесть и слушать.