Михаил Серегин - Стиль барса

Надо отдать должное дизайнерскому таланту Инны: имевшую место быть в каждой «хрущевской» квартире стену, разделявшую две маленькие комнатенки, смежные с гостиной, она ликвидировала. Поэтому спальня уступала гостиной только шириной. Плотно задернутые шторы не позволяли свету проникать в этот альков, который Инна оформила с большим вкусом. Вместо розовых рюшей и лимонно-желтых покрывал Китаец обнаружил темно-синий атлас и темное дерево.

Очутившись в спальной, Инна вплотную приблизилась к нему и сунула руки ему под пиджак. Нащупала кобуру.

– Может, ты сам с этим справишься? – улыбнулась она подрагивающими от сладострастия губами.

Только сейчас Китаец заметил легкую асимметрию ее рта, которому характерное подрагивание придавало дополнительную прелесть и соблазнительность.

– Разумеется. – Он снял пиджак, кобуру и принялся расстегивать рубашку.

– О-о! – Инна пощупала мускулы на его руке, когда он наконец выскользнул из рубашки. – Ты мне все больше и больше нравишься, – плутовато и плотоядно заулыбалась она.

Джинсы он снял уже в постели, потому что сгорающая от нетерпения Инна с силой потянула его на себя, и они упали на кровать. Инна взвизгнула – тумаки Серого давали о себе знать.

После приятной агонии и ласковой игры в поддавки с эпизодическими вспышками шутливой борьбы он овладел Инной. Несколько завершающих рывков заставили ее вздрогнуть и застонать. Тяжело дыша, Китаец еще некоторое время полежал на подмятом под себя теле, потом, видя, что Инна стала потихоньку приходить в себя, начал медленно ласкать ее языком. Она ежилась и безотчетно улыбалась.

– Ты, конечно, торопился, но это было круто! – с восхищением отозвалась она десять минут спустя.

– Ну так как с продолжением?

– Я – за! – засмеялась Инна, принимая соблазнительную позу. – Только не так быстро и механически.

– Я не об этом, – усмехнулся Китаец. – Прости, если был груб.

– Ну что ты, все было замечательно, – Инна растянула рот в счастливой улыбке.

Китаец наклонился над ней и, просунув язык между ее зубов, нашел ее язык и устроил с ним страстную дуэль.

– Ты знаешь, что уважающий себя клиент никогда не целует проститутку, – упавшим голосом сказала Инна, когда Китаец прервал поцелуй.

У нее на глазах выступили слезы. Увидев подобный эпизод в каком-нибудь фильме, Китаец бы рассмеялся подобной сентиментальщине. Сейчас же он был по-настоящему тронут.

– Я не твой клиент, – глухо проговорил он.

– А кто?

– Любовник.

– Ха-ха! – недоверчиво расхохоталась Инна. – Любовник на час! – с горечью добавила она. – Это почти то же самое, что клиент.

Инну душили слезы. Она резко встала, открыла створку шкафа и достала другой халат – сиреневый.

– Иди сюда, – тихо позвал Китаец.

Инна покорно сбросила халат и легла рядом. Китаец обнял ее.

– Наверное, за водкой собралась.

Инна кивнула.

Тогда Китаец поднялся и пошел за оставленными на кухне сигаретами и бутылкой «Смирновской». Но прежде чем принести водку в спальню, налил себе полный стаканчик и, не закусывая, выпил, радуясь минуте одиночества. Потом вернулся в спальню с бутылкой и стаканами и, прикурив Инне сигарету, закурил сам.

– Сейчас мне еще меньше хочется трепаться об этом, – эффектно потянулась Инна, – ну ладно… А ты пока налей водки.

Китаец выполнил ее просьбу и с сигаретой в зубах растянулся поперек широкой кровати, положив голову Инне на колени.

– Ну вот, вошли мы в кабинет, а там… Ах, ну да, я тебе уже это говорила. Я как только этого приятеля Мишкиного увидела, так сразу молиться стала, чтобы он мне не достался. Конечно, нам порой приходится и с жирными, и с кривыми, и с косыми дело иметь… Но все-таки всегда хочется, чтобы клиент хоть немножко на человека был похож. А этот дружок его, Пашей, кстати, зовут, такой хмурый да неразговорчивый… Кто его знает, как у него с этим… – выразительно кашлянула Инна, – может, заставит невесть что делать… Но, слава богу, мы с Мишкой у него в кабинете остались, а Паша с Катькой в соседнем уединились. Заватов, когда пьяный, – хихикнула Инна, – у него ни черта не стоит. Одна морока. Но все-таки реанимировать можно, если усилие приложить. Ну, разделись мы, вернее, я его раздела и сама разделась… он меня на стол повалил и так далее. Подробности ведь тебя не интересуют, – Инна приподнялась на локте и лукаво взглянула на Танина. Тот не выразил ни малейшего интереса или смущения. – Только-только я его разожгла, тут врывается мадам Фу-Фу, – засмеялась Инна, – и давай орать, Мишку костерить, мат-перемат… Я в угол забилась. Она на меня кричит: вон отсюда! Мишка что-то бормочет. К его чести надо отметить, что он ее не сильно испугался… или потому что под газом был? Я так думаю, это его краля с предприятия. Он ее Таней называл.