Виктор Степанычев - Роман с героем

– Объект идентифицирован? Доложите. Прием, – строго вопросил голос в трубке.

– Объект идентифицирован, – эхом откликнулся Стас. – Все ясно. К работе готов. Прием.

– С этого момента переходим в режим радиомолчания, – прошла команда. – Связь только в экстренном случае. Как поняли меня? Прием.

– Вас понял: режим молчания. Прием, – ответил Стас.

Он засунул радиостанцию в карман и вновь посмотрел на фото.

– Так вот какой ты, северный олень! – с тоской произнес Станислав, чувствуя, как у него заныло под ложечкой. – Точнее – олениха. Не было печали, черти накачали!..

С фотографии на Стаса смотрела приятная во всех отношениях дама с косой-короной на голове. Станислав предполагал, что работать ему придется не по рядовому гражданину, но никак не думал, что ему предложат в качестве цели премьер-министра соседнего суверенного, можно сказать, почти дружественного государства. Да, жизнь Маши оценили настолько высоко, что аж дух захватывает. И ведь уже никуда не денешься, иного пути нет...

Имелся у него эпизод в биографии, когда пришлось участвовать в акции, направленной против премьер-министра одной из африканских стран. Но тогда он был, можно сказать, на подхвате, обеспечивал безопасный отход снайпера. Да и где она, та Африка, а где – Украина. Все же свои, хотя и капризные и своенравные, но братья славяне. И сестры...

Он засунул в рот сигарету, крутанул колесико зажигалки и поднес к огню фотографию дамы приятной во всех отношениях.

Когда фото догорело до половины, прикурил от него и горящие остатки швырнул вниз в трубу.

Стас поднял голову и с тоской посмотрел на небо. День обещал быть замечательным. Ни единого облачка, солнце уже начинает вовсю пригревать, птички где-то щебечут, наверное, над полем носятся...

А, может, ему, как орлу вольному, встать на край трубы, расправить крылья, оглядеться, оттолкнуться и полететь куда глаза глядят?..

Отвлекая от мыслей, в кармане неожиданно завибрировала радиостанция.

– Чего вам надо, ублюдки! – со злостью бормотнул Станислав, бросил вниз сигарету и вырвал трубку из кармана. – Слушаю! Прием.

– Внимание! Прими информацию. Праздник откладывается на три часа. Как понял? Доложи. Прием.

– Понял, начало в тринадцать. Прием, – быстро по времени сориентировался Стас.

– Принял верно. Прием, – коротко откликнулся эфир.

– Задолбали, сволочи! – уже в полный голос зло бросил Станислав и добавил несколько емких и красочных фраз, характеризующих самого Славича, его людей, а также их близких и далеких предков по материнской линии.

Словно в ответ на его пламенное выступление где-то далеко внизу послышался лязг металла. Стас мгновенно прикусил язык и вслушался в шумы, а вернее – в тишину сумеречного воздушного столба, над которым он висел. Его слух мгновенно отсек звуки, доносившиеся извне, и сконцентрировался на шумах внутри трубы. Он недвижно сидел минуту, еще одну... Все бесполезно. Ни единый шорох не потревожил барабанные перепонки. Вероятно, ему просто послышался тот короткий лязг металла о металл. И, вполне возможно, его слух просто обманулся, на деле поймав отраженный от стен наружный металлический скрежет.

Станислав расслабился и глянул на наручные часы. До начала перенесенной церемонии более четырех часов. Ждать ему было не привыкать. К тому же и о материальном обеспечении голова не болела. Вода в объеме половины пластиковой бутылки, почти целая плитка шоколада, начатая пачка сигарет – что еще для счастья нужно? Только душевное спокойствие. Но с этим как раз дефицит, и когда он восполнится, неизвестно. Так что нужно терпеть и ждать.

Устроившись относительно удобнее на своем, уже изрезавшем все бока веревочном насесте, Стас опять погрузился в полудрему.

Правда, изображать сомнамбулу ему пришлось недолго. Прошло максимум пятнадцать минут его дремы, как слух уже вполне явственно уловил донесшийся снизу негромкий скрежет металла. Более того, Станислав был готов поклясться, что этот шум не что иное, как лязганье засова дверки, через которую он проник в трубу котельной.

Через секунду Стас уже стоял на ногах, тесно прижавшись к закопченной кирпичной кладке. Подхватив снайперскую винтовку, он практически бесшумно передернул затвор, загнав патрон в патронник. Направив дуло «КСВК» себе под ноги в полусумрак трубы, он застыл, ожидая продолжения.

Честно говоря, положение Станислава было аховое. Разглядеть его снизу в трубе не представляло сложности. А вот он не мог видеть, что творится внизу. Критичность ситуации заключалась еще и в том, что если сейчас там случайный человек, то он, без сомнения, поднимет тревогу и акция сорвется. Но и на это не стоит надеяться.