Виктор Степанычев - Роман с героем

Еще раз сильно толкнувшись ногой от забора, Станислав резким и мощным выходом силой бросил тело вверх. Выйдя практически на стойку на руках, он перенес себя через проволоку и отцепился от кронштейна. Это был, пожалуй, самый опасный момент преодоления ограды. Он не знал, что находится за забором. А там могло быть что угодно. Стас имел возможность влететь и в залежи металлического лома, и в старую деревянную тару... При этом в лучшем случае он мог нашуметь и привлечь внимание охраны, в худшем – поломать себе ноги, а то и позвоночник. У него были максимум две секунды свободного полета, чтобы сориентироваться и выбрать точку и метод приземления.

На этот раз все обошлось. Станислав приземлился на ровную площадку. Едва коснувшись земли и почувствовав под ногами твердь, он стремительно метнулся под прикрытие длинного одноэтажного здания без окон. Прижавшись к каменной кладке, Стас перевел дух и прислушался к окружающим шумам. Вокруг все было тихо, охранник не заметил его броска на территорию завода.

Менее чем через десять минут Станислав, бесшумно выставив оконное стекло, проник в котельную. Рассеянный свет с улицы позволял ориентироваться в темном помещении. Обогнув котлы, Стас включил налобный фонарь и осмотрелся. Луч выхватил из сумрака спрятавшуюся среди труб небольшую, примерно полметра на метр, металлическую дверку с наружным засовом. Ошибки быть не могло. Этот люк должен вести в трубу. На это же указывали расположившиеся выше дверки на трехметровой высоте дымоходы котлов.

Стас лязгнул засовом, вытаскивая его из паза, и потянул на себя тяжелую створку. Сильный скрип, казалось, заполнил всю котельную и даже вырвался наружу. Станислав поморщился и ругнул про себя людей, готовивших акцию. Петли можно было и смазать. Он надел перчатки и, нагнувшись, заглянул в образовавшееся отверстие. Ничего интересного. Грубая кирпичная закопченная кладка лаза на первый взгляд не являла ни малейших следов человеческого присутствия.

Станислав засунул голову внутрь и осмотрелся внимательнее.

Нет, все-таки люди здесь были, причем совсем недавно. На полу отпечатались слабые следы подошв обуви. Лаз уходил вперед метра на четыре, а потом поворачивал влево. Альтернативы перед Стасом не стояло, как и не было пути назад. Для порядка глубоко вздохнув, он протиснулся в узкий проем. На дверке внутренней ручки не было, но Станислав ухитрился зацепиться за торчавшие болты и прикрыть за собой створку. Так, на всякий случай, чтобы не бросалась в глаза.

Лаз был узкий, высота потолка не более полутора метров, поэтому двигаться в нем можно было лишь согнувшись. И то слава богу, что не на коленях. Добравшись до поворота, Стас остановился и из-за угла изучил, что его ждет впереди. Похоже, он в нескольких шагах от основания трубы. Дно дымохода покрывала крупноячеистая чугунная решетка, видимо, предназначенная для отвода дождевой воды и конденсата. А вот и искомое. На решетке сбоку лежал длинный узкий предмет, завернутый в темный полиэтилен.

Выбравшись из лаза, Станислав выпрямился и встал в полный рост. Он посмотрел вверх. Неба и звезд не разглядел, мешал свет фонаря, бегающий по черным стенам. Металлические скобы, вделанные в кладку, уходили ввысь и терялись в темноте.

Стас ножом взрезал полиэтилен, распаковал винтовку и провел ее тщательный осмотр. Наверху, на позиции, в висячем положении заниматься этим не с руки, хотя и проверять было особенно нечего. Как и обещали, в полиэтиленовом коконе покоилась снайперская винтовка «КСВК». Затвор работал мягко, оптический прицел был закреплен на штатном месте. Патроны, правда, находились в отдельной упаковке. Станислав вынул магазин из винтовки, заполнил его и загнал назад на свое место.

Подготовительные операции закончились, пора было подниматься наверх. Закрепив снайперку на карабины за спиной, Стас ухватился за нижнюю скобу. «Вперед и вверх, а там, ведь это наши горы, они помогут нам», – просквозила в сознании фраза из песни Высоцкого. И тут же, словно волчьей ягодой, рот скривила оскомина от мысли, что будет «а там», совершенно неясно, но хорошего ждать не стоит, как и помощи от гор, от неба, а также от живых людей. Отогнав героико-упадочническое настроение, Станислав стал не спеша подниматься к обрезу трубы.

Ему показалось, что восхождение длилось вечно. Монотонно переставляя руки и ноги, выхватывая из темноты лучом фонаря закопченные стены, Стас поднимался в темноту. Та же темнота поднималась следом за ним. Воздух был густ и вязок, с трудом заполнял легкие, в нос шибало какой-то непонятной застойной кислятиной. Станислав будто завис между небом и землей, между адом и неизвестностью. Не было ни верха, ни низа, только рубчатые скобы и черная от копоти кирпичная кладка...