Виктор Степанычев - Роман с героем

Молчание было ответом на его слова.

– Верно, Женечка, ты помолчи да хорошенечко подумай, – почти дружелюбно сказал Станислав. – Можешь, конечно, встать, а точнее – лечь, в позу и подохнуть, как последняя падаль, вон в тех кустиках. Я тебя туда оттащу, чтобы подольше не нашли. С твоими переломами тебе и трех метров не проползти. Раньше завтрашнего утра, и то если спохватятся, сюда не доберутся, если вообще дойдут. К вечеру у тебя воспаление начнется, температура поднимется. А спустя сутки появятся первые признаки гангрены. Дня два-три ты будешь, периодически приходя в сознание, мучиться от страшной боли и от отсутствия воды. А потом умрешь, и труп твой обглодают местные лисицы. Может, они и раньше начнут свою трапезу, когда ты будешь лежать без сознания. Но возможно и иное развитие событий...

Станислав сделал многозначительную паузу. Он ждал реакции чистильщика, однако ее не последовало.

– Если у меня появится очень большое желание, – Стас сделал ударение на слове «очень», – то я могу оказать тебе, Женя, первую медицинскую помощь. У меня есть кое-какие навыки в этом направлении. Более того, постараюсь, чтобы ты сегодня же оказался в больнице.

– Сладко говоришь, парень, – скривился в болезненной усмешке Архипцев.

– Говорю то, что думаю. И слов своих на ветер не бросаю, – отрезал Станислав.

– И что я за это должен сделать? Слить того, на кого я работаю, а заодно и себя? А вот хрен тебе на всю морду, козел трипперный!

– Ты удивительно догадлив, Архипцев, но глуп. А еще – сквернослов, – тяжело вздохнул Стас. – Себя ты уже слил, а что касается твоего хозяина, Белявский, думаю, не сегодня-завтра и без твоего участия его вычислит. Так что твое молчание, сиречь – баранья упертость, является натуральной глупостью, потому что оборачивается против тебя. В общем, Женя, на раздумье я тебе даю ровно минуту, после чего ты мне становишься совершенно неинтересен.

– Спрашивай, – после недолгого молчания хриплым сдавленным голосом произнес чистильщик. – Только помни, что обещал меня не бросить.

– Вот это другой коленкор, – удовлетворенно сказал Станислав. – Вопрос первый: на кого ты работаешь?

– На Соколова, – лаконично доложил Архипцев.

– А это кто такой? – наморщил лоб Станислав.

– Начальник режима «Армады»...

– Павел Ефимович, что ли? – едва ли не радостно вопросил Стас. – Старый знакомец... Ах, гнида!

– Да, он, – морщась от боли, а может, осознания своего предательства, сказал Архипцев. – Это Павел разработал схему похищения алмазов.

– Кто прикончил курьеров?

– Первого убил я, второго – Хасан.

– Что за Хасан такой?

– Хасан Магомедов, из спецгруппы «Армады». Доверенный человек Соколова.

– И много вас таких доверенных у Павла Ефимовича?

– Было двое...

– Что-то случилось с Хасаном?

– Не с ним – со мной, – мрачно констатировал Архипцев. – Давай, задавай свои вопросы, а то я могу не выдержать.

– Что за игрища с наркополицией вы устроили в Новосибирске? На кой ляд вы им меня сдали?

– Соколов хотел, чтобы тебя задержали с алмазами.

– Но почему именно наркополицейским? Незаконный оборот драгоценных камней больше по линии ФСБ проходит, в крайнем случае – милиции.

– Не знаю. Кажется, у Павла были каналы, по которым можно было слить этим ребятам дезу о наркокурьере. Ну и еще, Соколов просто боялся связываться с гебистами, потому что те могли просчитать, откуда уши растут. Борцы с наркотиками ребята попроще, глубоко не станут копать, да и своих информаторов чужим вряд ли сдадут. Без комментариев тебя бы просто передали с камешками по эстафете в органы безопасности или милицейским...

– А какой смысл Соколову сдавать меня хоть в ФСБ, хоть наркополицейским?

– Он не тебя хотел слить, а Белявского.

– То есть, по раскладу Соколова, я должен был на счет «ноль» расколоться, как сухая чурка, и сдать Евгения Серафимовича.

– А ты что, алмазы бы взял на себя?

– Честно говоря, не готов ответить, – задумчиво признался Стас. – Уж больно статья жесткая...

– А стал бы кочевряжиться, прикрывать Белявского, все равно голубь сизокрылый следователям на крыльях весточку бы притаранил о том, кто стоит за алмазным трафиком. Так что рано или поздно тебе бы пришлось выложить правду.

– В принципе, подстава продуманная, – согласился Станислав. – А тогда почему ты в поезде на меня наехал?

– Времени, да и особых возможностей у Соколова не было, чтобы организовать нечто подобное в Омске или Екатеринбурге. Ты же скользкий, как уж, опять бы выскользнул. От самого Усть-Кута на шаг впереди нас шел... Поэтому Павел принял решение тебя ликвидировать.