— Готовы? — спросил я Кувалдина.
— Все на позиции, — отозвался младший командир. — Ждем вас. Страхуем.
— Отделение! Как с низкого старта! Резко! Вперед! — Поскольку командир отделения младший сержант Намырдин ушел связным с отрядом подполковника внутренней службы, командование отделением я взял на себя. — Первым перебегает снайпер! Я за ним, за мной остальные. Держать дистанцию.
Паровозников побежал первым. Я дал ему возможность оторваться и побежал следом, стараясь сохранять дистанцию. Третье отделение без моего предупреждения о сохранении дистанции перебегало более тесным строем. Настолько тесным, что большую часть отделения можно было накрыть одним выстрелом из подствольного гранатомета. К счастью, бандиты отделение не заметили.
Эту ситуацию я отметил, к сожалению, слишком поздно. Но повторять ошибку третьего отделения не стал и вовремя дал команду первому отделению. Я бежал, не оборачиваясь, точно знал, что бойцы бегут позади меня. Сам я видел только спину ефрейтора Паровозникова и почувствовал облегчение, когда тот достиг скал и сразу, без дополнительной подсказки, вскинул винтовку и занял позицию. Через три секунды и я повторил действия снайпера, только вместо винтовки вскинул свой автомат с «оптикой». И только после этого посмотрел, как перебегает отделение.
Перебегали правильно, без ошибок. А ошибки здесь сами напрашивались. Главной из них был соблазн посмотреть в сторону противника. По той россыпи камней, где пролегала тропа, споткнуться, даже глядя себе под ноги, было очень легко. А взгляд на гряду не может быть коротким. Даже мне, имеющему соответствующую тренировку, трудно охватить мимолетным взглядом всю позицию, которую могут занять бандиты, от края и до края. Причем смотреть пришлось бы с близкого расстояния, откуда вообще невозможно одним взглядом оценить ситуацию на протяжении восьми десятков метров, пришлось бы головой вертеть. Следовательно, не было возможности смотреть себе под ноги. Если бы споткнулся и упал кто-то один, это задержало бы всю колонну, соблюдающую дистанцию, и нарушило бы строй.
Со стороны легко судить. При взгляде со стороны кажется, что ничего сложного нет в том, чтобы не оборачиваться. Однако так может думать только тот, в кого ни разу не стреляли, рядом с кем не свистели пули. А когда бойцы уже бывали в боевой обстановке, когда ходили в атаку и понимали, что такое смерть, они психологически напряжены и всегда невольно ждут выстрела. Им хочется поймать момент, когда противник прицеливается, чтобы резко отпрыгнуть в сторону или добавить скорости. И голова сама собой поворачивается…
Однако воля у всех бойцов первого отделения, во многом состоящего из молодых призывников, оказалась соответствующей положению. Никто не обернулся, никто не споткнулся и не упал. Отделение в полном составе благополучно скрылось за скалами, так и не показавшись врагу…
Дальше наш путь пролегал спокойнее. С одной стороны, можно было не торопиться, потому что бандиты, судя по всему, еще не скоро соберутся и подготовятся к выступлению. С другой стороны, требовалось выйти на предполагаемое место работы, там неторопливо осмотреться и выбрать место для эффективной засады.
Что касается устройства засад, то здесь спецназ ГРУ, по моему мнению, конкурентов не имеет. Это потому, что засады мы любим устраивать в самых неожиданных местах и нападать на противника там, где он меньше всего этого ждет, следовательно, не так осторожен.
Лучше всего для этого подходит чистое поле, если в нем есть тропинка, по которой противник собирается следовать. В горах задача усложняется тем, что, если ты ведешь группу через горы, засады следует ждать отовсюду и постоянно. Потому что горные условия для устройства засад наиболее подходящие. И потому противник всегда находится в напряжении, всегда старается сохранить свою готовность дать отпор.
Обычно засады выставляются более слабым по численности противником, за счет неожиданности нападения численный состав обычно уравнивается достаточно быстро. Главное — застать противника врасплох. Но как правило, тот, на кого засаду устроили, тоже знает, что силы противника уступают его силам. И может пойти на прорыв. Обычно в таких случаях устроившие засаду отступают. Не бегут, а отступают — планомерно, заманивая противника в невыгодное положение. Но всегда пытаются показать свой панический испуг, чтобы противник возомнил себя победителем. Так попавших в засаду бывает легче заманить, например, на заранее подготовленное минное поле, где стоят дистанционно управляемые мины. Или на сдвоенную пулеметную точку. А то и подставить под обстрел с трех сторон, для чего не требуется значительных сил, когда профиль местности позволяет это выполнить.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу