Андрей Константинов - Мент

— Молодец, Саша, толково… как, понимаешь, Шерлок Холмс. Только зачем тебе все это надо? Дело Красносельское, нам в зачет не идет. Ты лучше скажи: когда грабеж на улице Ракова раскроешь?

— Я работаю. Там, Михаил Иваныч, зацепиться-то не за что…

— Вот и работай. Красносельские-то наши дела пахать, чай, не приедут.

Раздосадованный Зверев вышел от Давыдова и позвонил в Красное Село. Сначала он просто решил шепнуть незнакомому оперу Авдееву про Босого. Но неожиданно дело приняло новый оборот. Терпила гр. Орлов Виктор Георгиевич, 1948 г.р. оказался заместителем начальника кадров ГУВД! Босой умудрился кинуть чиновничка из Большого Дома, полковника… ай да Слава! Зверев снова подмигнул корове. И решил, что Босого будет работать сам.

— А ты почему интересуешься? — спросил красносельский опер.

— Да так, — ответил Сашка. — Был тут у нас похожий случай… Думал, может у вас чего приключилось.

— Пока ничего, — сказал Авдеев.

— Ну, извини…

Сашка Зверев был азартен и дерзок по натуре. Именно эти черты характера привели его в розыск. Два года напряженной, жесткой и жестокой оперской работы этих качеств не убили. Напротив — добавили к ним опыт, умение просчитывать последствия своих действий. Сочетание дерзости и способности к холодному расчету давало прекрасные результаты. А сейчас именно это сочетание подталкивало Зверева к проведению самостоятельной операции… Сашка пробил адресок Босого, прихватил с собой стажера и направился в адрес.

Задержание гражданина Бусыгина прошло буднично, только что ждать его возвращения домой пришлось часа три. Ничего — дождались, взяли, и Зверев с ходу стал его колоть.

— Ты хоть знаешь, Слава, кого вы кинули? — начал Зверев.

— Ты что, Зверев? Какой кидок? Не надо… не надо этого.

Зверев засмеялся и сказал:

— Подельника твоего — хачика — уже повязали красносельские. Он уже показания на тебя дал, Босой… Тем более что долю ты ему не отдал. Так?

— Ни знаю ни хера, — ответил Бусыгин. Прозвучало неуверенно.

— Ну… твое дело, — сказал Зверев скучно. — А только влип ты круто. Кинули-то вы замначальника кадров ГУВД…

— Зверев, ты не вешай! Не знаю ни хачиков, ни начальников ваших ментовских.

— Смотри, Слава (Сашка вытащил из кармана служебный телефонный справочник, полистал и нашел нужную страницу)… Смотри — Орлов Виктор Георгиевич — заместитель начальника ОК ГУВД. Ну, вспоминай, как терпилу звали. Вы же знакомились, ты Игорем назвался.

Босой впился взглядом в страницу справочника. Над верхней губой выступили бисеринки пота. Он уже понял, что влип крепко, открещиваться от участия в деле бесполезно… А служебное положение терпилы сильно усугубляет произошедшее.

— Что же теперь делать-то, Александр Андреич? — спросил Босой через минуту. — Я же не знал, что лох-то ваш, ментовский.

— А что делать, Слава? Возместить ущерб… это во-первых…

— Да нету у меня бабок! — выкрикнул Босой. — Нету! В одну ночь все спустил! Доктор с Кентом все вынули.

— Бедный ты мой! — посочувствовал Зверев. — Это же надо: всю жизнь вкалывал у станка, не ел, не пил, на всем экономил. И вот беда-то — жулики все нажитое непосильным трудом вынули. Ай-я-яй…

Босой вскочил и нервно заходил по грязной, захламленной комнате. Стажер быстро переместился и встал у балконной двери. Навряд ли Босой попытался бы выпрыгнуть с четвертого этажа, но действия наркомана спрогнозировать весьма трудно, и Зверев показал глазами: правильно.

— Александр Андреич, — сказал Босой.

— Что?

— Я достану денег. Можно позвонить?

— Звони, — разрешил Сашка. — Но смотри!

— Что я — пацан? — Босой присел к телефону и начал названивать. Зверев сел рядом и стал запоминать телефоны. В результате полуторачасовых телефонных переговоров с десятком абонентов Босой договорился о получении денег в долг почти на четыре тысячи рублей. Стажер потом сказал Звереву:

— Я бы не смог собрать такой суммы.

— Наверно, и я бы не смог, — ответил Сашка. — А неработающий наркот Босой сумел!

— Четыре штуки будут, — сказал он. — Больше сейчас трудно. Потом… а, Александр Андреич?

— Смотри сам. Бабки не мои.

— Я достану… Только не закрывай.

— Ну, это, Слава, не я решаю. Хочешь — сделаем явку с повинной.

— Э-э, нет… В такие игры я не играю.

— Ну, тогда вали все на хачика. Некоторое время Босой колебался. Потом в конце концов махнул на все рукой и под диктовку Зверева написал показания, в которых фактически сдал своего подельника. Из показаний следовало, что бедолага Босой стал жертвой обстоятельств. Он, дескать, ведать не ведал, что злой хачик готовит коварный обман покупателя. Он, законопослушный гражданин Бусыгин, должен был только присутствовать при передаче денег во избежание обмана…