1 ...6 7 8 10 11 12 ...139 — Это значит, вы, Вадим Александрович, самый главный… — сказал Стоянов и изобразил хук справа.
— Что-то вроде того, — невесело вздохнул Веклемишев. — Только в кабинете и в кресле.
Почти неслышно курлыкнула трубка радиостанции в кармане у Димитра, и на ее верхней панели зажегся красный огонек. Стоянов поправил соломинку микрофона, плотнее прижал к уху гарнитуру и нажал на тангенту.
— Стоян на связи. Давай, Дрозд, соединяй… Я Вандал, слышу тебя, Дантист, прием, — негромко произнес Стоянов и, отпустив тангенту, вслушался в эфир. — Понял тебя, Дантист, сигнал Протез-десять и Костыль принял.
— Что за садист таблицу позывных и сигналов составлял? — фыркнул Вадим. — Вандал, Дантист, Протез, Костыль…
— Шеф расстарался, — довольно сообщил Стоянов. — Был неделю назад в расстройстве после… ну, в общем, с утра пораньше, и накропал, соответственно. Зато в прошлом месяце у нас позывные были какие веселые: Карлсон, Зайка, Кощей. И сигналы: «Маша-мячик», «Колобок», «Самобранка».
— Весело тут у вас, — покачал головой Веклемишев.
— Да уж куда веселее, — поморщился Димитр. — Аж слезы от смеха выступают, вытирать не успеваем. Второй год веселухи пошел в этих благодатных краях.
— Ладно, утри, деточка, слезки, а то я тоже расплачусь. Протез-десять и Костыль — сигналы на марш? Я правильно понял? — спросил его Вадим.
— Так точно, товарищ полковник, — бодро доложил Стоянов. — Тамбовцев сообщает, что прошел порядка десяти километров по маршруту. Пока все спокойно, нам можно выдвигаться.
— Значит, будем выдвигаться, — согласился Веклемишев. — Вперед и с песнями!
— Только на минутку завернем в наше расположение, — деловито сказал Димитр.
— А нужно? — спросил Веклемишев. — Время потеряем.
— Когда сообщили, что мы московского штафирку сопровождать будем, запасся бронежилетом. А тут вы, товарищ полковник. Обстановка на маршруте тревожная, думаю, лишний ствол нам не помешает, — скромно высказал предположение Стоянов и хитро прищурился: — Оружие давно в руках держали, Вадим Александрович?
— А ты, капитанюга, сомневаешься, отличу я ухват от «АКСУ»? А если и отличу, найду на нем спусковой крючок? — сварливо произнес Вадим. — Шутники вы тут, доберусь я до вас, сам пошуткую… Ладно, двигаем в расположение. И не только ствол готовь, но и все остальное по полной программе, радиостанцию в том числе.
Экипировка много времени не заняла. Нашелся маскировочный костюм, который Веклемишев натянул поверх своей одежды. Тяжелый бронежилет, предназначенный Стояновым для московского «штафирки», заменили на легкий. Каска и разгрузочный жилет завершили экипировку. В карманах «разгрузки» помимо боекомплекта уместились кое-какие полезные вещицы, захваченные Веклемишевым из Москвы. Из оружия Вадим выбрал штурмовой автомат «бизон» с круглым магазином на 64 патрона и подствольником-гранатометом, а также пистолет ПСС. Не забыли и про сопровождающего подполковника. В дополнение к его штатному «макарову» Димитр выделил пограничнику «АКМ» из трофейных и броник, который готовили для московского гостя.
Переодевание заняло не более двадцати минут. За это время от Тамбовцева пришел сигнал «Протез восемнадцать», что означало, что маршрут на глубину восемнадцати километров проверен и безопасен.
— Какой общий километраж от Ханкалы до заставы? — спросил Вадим у Стоянова, глядя на тяжелое, затянутое свинцовыми облаками небо.
— Поболее ста будет, — на глазок прикинул Димитр.
— До темноты сможем добраться до места? — с тревогой поинтересовался Веклемишев.
— Сомневаюсь, — покачал головой Стоянов. — Как минимум, часа четыре будем идти. Половину дороги проскочим быстро, по асфальту, а в горах придется ползти по-черепашьи, чтобы в обрыв не уйти — все проселки развезло.
— Хреново! — хмуро подытожил Веклемишев. — Выдержит ли Муса? Считай, сутки уже кончаются, а нам еще пилить и пилить.
— В курс дела не введете, товарищ полковник? — осторожно поинтересовался Стоянов. — Или это…
— Или это! Но тебе можно, — весомо сказал Вадим и коротко обрисовал ситуацию: — Вчера пограничники отбили у боевиков человека, за которым те гнались с грузинской стороны. Беглецом оказался мой бывший информатор. Он засел в пещере и требует меня лично, чтобы сообщить сведения государственной важности. Хотя и ранен, никого к себе не подпускает, держит в обеих руках гранаты с выдернутыми чеками. Потому и спешка такая.
— Серьезный мужик, этот Муса, — уважительно сказал Стоянов.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу