Иван Стрельцов - Псы войны

— Быстрее, быстрее, — кричал Кольцов, то и дело спотыкаясь на острых камнях, остальные за ним едва поспевали. До ближайших кустов уже было совсем немного, когда вокруг них засвистели пули.

— Быстрее, черт вас возьми, — неистово заорал Глеб.

Стрельба по ним усилилась. Мул, которого вел Михеич, рухнул и забился в агонии. До смерти перепуганный Тафулин упал возле него. Олег остановился, со злостью пнул татарина под ребра носком ботинка и, круто повернувшись, вскинул «драгуновку».

На краю деревни стояло полдюжины вооруженных людей и, как в тире, стреляли им вслед. Злобно сплюнув, Донцов поймал в перекрестье прицела одного из боевиков. Тяжелая пуля, выпущенная с такого расстояния, угодила стрелку в грудь и отбросила его на метр назад. Другие боевики кинулись в укрытия, и, прежде чем они снова открыли огонь, Олег с подгоняемым Тафулиным достигли опушки леса. Глеб, рассматривая в бинокль деревню, где еще гремели автоматные очереди, с сожалением сказал:

— Они окружили Полковника, и мы ему сейчас не сможем помочь. Надо дождаться остальных.

Он перевел взгляд на убитого мула, на теле которого вспыхивали красными бутонами все новые попадания. На это животное была навьючена основная часть оружия. В следующую секунду огненный смерч разорвал в клочья тушу мертвого животного. Видно, шальная пуля попала в брикет взрывчатки. Боеприпасы были уничтожены.

— Ладно, идем, Михеич, покажешь, где твой тайник, — с сожалением проговорил Кольцов.

Тем временем Георгий Шлосов, укрывшись в каменных развалинах, расстреливал последний магазин. Вот автомат еще раз прогрохотал, выбросив несколько гильз, и замолчал. После секунд тишины из-за камней выглянуло лицо, а затем поднялся человек. По-обезьяньи согнувшись, он двинулся вперед, с каждым шагом выпрямляясь. Из-за других камней тоже появились люди. Все еще веря в свою звезду, Георгий вытащил из-за пояса оставшиеся у него две «лимонки» и, выдернув предохранительные кольца, бросил их в наступающих боевиков. Не дожидаясь взрывов, Шлосов кинулся бежать. За спиной прогремели взрывы, он все еще верил в удачу. Даже когда увидел, что боевики уже в деревне. Сжав двумя руками «парабеллум», Георгий метался среди развалин и стрелял, стрелял в попадавшиеся ему в прицел камуфлированные силуэты. До противоположной окраины оставалось рукой подать, а там его прикроют. Георгий Шлосов по-прежнему верил в удачу.

Выбежав на деревенскую площадь, Шлосов увидел молодого парня, который собирался заменить магазин в своем «Калашникове». Дважды «парабеллум» изрыгнул пламя, после чего затвор пистолета отскочил назад. Кончились патроны, перезаряжать не было времени. Посчитав, что с автоматом ему будет надежней, Георгий бросился к только что убитому. Подняв оружие, горнострелок уже собирался взять оброненный магазин, из чрева которого зловеще поблескивали патроны, но не успел, за спиной раздалось клацанье десятков затворов.

Не спеша Георгий повернул голову. Вся площадь была окружена боевиками, которые целились в него. Вперед вышел старший. Пригладив большим пальцем щегольские усы, Николай Ванин сказал:

— Хочешь жить — брось оружие и подними руки.

— Нихт ферштейн, — по-немецки ответил Шлосов. Про себя он уже решил: «Пристрелить меня им не составит труда, а вот взять живым — это будет для них проблема».

Не делая резких движений, Георгий наклонился к убитому и вытащил из ножен, висевших у того на поясе, штык-нож. Также не спеша примкнул его к стволу автомата. Затем, взяв оружие наперевес, отступил к ближайшей стене.

Лицо Николая Ванина исказила презрительная улыбка. Уперев руки в портупею, он проговорил:

— Хочешь поиграть в гладиаторов — хорошо. — Повернувшись к трем крепким бойцам из шаблинской «зондеркоманды», стоявшим за его спиной, сказал: — Примкните штыки и заделайте его, только не до смерти.

Те молча сняли с плеч ранцы и, примкнув штыки, двинулись на Шлосова. Сошлись трое против одного, и вскорости стало ясно, что количество уступает качеству. Через несколько секунд из свалки вывалился один из боевиков, его лицо было обезображено ударом приклада. Второму Шлосов скользящим ударом рассек горло, из рассеченной шеи фонтаном ударила кровь, по инерции «зондеркомандовец» сделал шаг назад и рухнул на труп предыдущего. И, пока третий отбивался от смерти, Николай Ванин обернулся к боевикам.

— Что вы стоите, помогите своему товарищу, — крикнул он.

Пятеро шаблинских боевиков бросились на Шлосова, снимая на ходу ранцы. Георгий обманным движением парировал выпад третьего боевика, вонзив штык своего автомата ему в грудь по самую рукоятку, так что острие вышло из спины. Ударом ноги отбросив труп в сторону, Георгий Шлосов по-звериному зарычал и сам бросился на боевиков. В центре деревенской площади началась настоящая свалка. Облако пыли из-под ног дерущихся скрыло картину рукопашного боя от зрителей. До их слуха доносились лишь скрежет стали о сталь, тяжелые удары и костный хруст да еще нечеловеческое рычание.