— Понятые! Сюда!
Один из них подтолкнул в кабинет санитарку и медсестру, испуганно застывших рядом. Заведующего не было. Ушел, как всегда, вовремя.
— А постановление об обыске? — попытался спросить Виктор Сергеевич;
— Руки за голову! К стене! Ноги на ширине плеч! — раздались в ответ отрывистые команды.
Рассредоточившись по кабинету, бойцы начали поиск. На пол полетели книги, бумаги, истории болезни. Из ящиков стола выгребалось содержимое и тоже оказывалось на полу. Затем, после заминки с плинтусами, начал отдираться линолеум. Результат — тот же.
Наступила пауза. Скосив глаза в сторону двери, Виктор Степанович, не оборачиваясь, сказал:
- Не тот конвертик ищите, что под ногами Вашего бойца?
— …твою мать! — тихо, но отчетливо послышалось сзади.
— Доктор! Там двое поступили! Тяжелые! — раздался голос дежурной медсестры.
Все так же краем глаза он увидел, как по коридору, пошатываясь, передвигался молодой парень. Второго вели под руки санитар и медбрат приемного отделения.
— Принимайте! — положив истории на подоконник и с интересом глядя на омоновцев, сказал он. Санитару тоже было интересно, он перестал поддерживать пациента и подошел ближе. Тот, лишившись опоры, осел и упал. Голова глухо стукнула об пол. Шедший самостоятельно тоже начал оседать.
Санитар с медбратом, взглянув на них, тут же ушли. Омоновцы молча смотрели то на поступивших, то на командира.
- Они сейчас начнут помирать. Вы препятствуете выполнению моих профессиональных обязанностей. Свидетелей достаточно. Если с этими больными что-то случится — вас найдут. Всех. И сделают крайними, — произнес Виктор Сергеевич, по-прежнему глядя в стену.
— …твою мать! — раздалось снова за спиной. — Уходим!
Исчезли они из отделения так же быстро, как появились. Конверта на полу после них не осталось.
— Приберите кто-нибудь в кабинете! — крикнул он, и подошел, наконец, к больным. Один уже не шевелился — похоже, был в коме. Другой что-то бормотал, скребя пальцами по полу и улыбался. Приподняв веки, увидел огромные, во всю радужку, зрачки. У первого руки и ноги были прижаты к туловищу, разогнуть их не удалось. Лицо покрылось потом, кожа была горячей.
— Налаживайте капельницы, термометрия, пульс и АД — через полчаса! Обоим взять кровь для химлаборатории!
Зазвонил телефон. Взволнованный женский голос спросил:
— К Вам не поступал сержант Дроздов? Я его невеста.
— Таких сведений по телефону не даем.
— А приехать сюда и увидеть его, можно?
— Приезжайте, — и положил трубку.
Быстро пролистал истории. Снова сотрудники, на этот раз — постовые. «Находясь при исполнении служебных обязанностей, вели себя неадекватно. Были возбуждены, пытались применить табельное оружие, не ориентировались в окружающем. Задержаны усиленным нарядом, пытались оказать сопротивление. Для выяснения обстоятельств доставлены в госпиталь».
Там психиатр диагностировал «экзогенный психоз», терапевт — «интоксикационный психоз». Потом направлены в психиатрический стационар. Дежурный врач диагностировал одному «алкогольный делирий» и назначил «литическую смесь». Этого, наверное, привели.
Второму, с диагнозом «предделирий», «литическую» назначили «условно, при возбуждении». А этот — дошел сам.
Позвонив в приемное отделение, попросил позвать дежурного.
— Матвеев у телефона!
— Ты кого мне направил?
— Что значит — кого?
— У меня оба сейчас в коме! А одному по твоему назначению еще и литическую сделали! Ты хоть направления, да их самих видел?
— Да. Оба у меня были как огурцы. А что?
— … твою мать! — положив трубку, сказал уже Виктор Сергеевич.
— Лидия Васильевна, не подойдете? — набрав номер завотделением этажом ниже, оказавшейся на месте, спросил он.
— Что у тебя?
— Двое— поступили сейчас, загрузились. Зрачки расширены, гипертонус, гипертермия.
— Ко мне вчера тоже такой поступал. Капельницу наладил?
— Да.
— Кто дежурит?
— Матвеев.
- Понятно. Вызывай на себя реанимацию. Иду.
Появилась Лидия Васильевна через несколько минут. Пенсионного возраста, но всегда с макияжем, яркой губной помадой и улыбкой. И сейчас, улыбнувшись, спросила:
— Что-то у тебя каждый день — то понос, то золотуха? Ладно, показывай!
Войдя в палату, сразу подошла к койке. Приоткрыла веко, кивнула. Вынула подушку из-под головы — голова так и осталась приподнятой, уже без подушки. Подняла руки — повисли, но не опустились.
— Температура?
Читать дальше