Занг остановился и посмотрел на Чета. Тот не отвел взгляда. Сигара Занга потухла. В его руке снова оказалась белая зажигалка. И он попытался прикурить. Зажигалка не работала. Занг не любил, когда ему не подчинялись — ни люди, ни вещи. Он с силой швырнул зажигалку на грязную землю.
Почему-то этого последнего жеста Чет уж никак не мог перенести.
— Ну? — нетерпеливо спросил Занг. — Что ты мне ответишь?
— Иди в жопу! — был тихий, но твердый ответ.
— Не расслышал. Что? — Лицо Занга расплылось в нехорошей улыбке.
— Иди в жопу! — еще более отчетливо повторил Чет.
От неожиданного поворота дела, как от удара, парни подались вперед.
— Грубая ошибка, — стараясь быть спокойным, сказал Занг и скосил глаза на большого китайца.
Как Чет сейчас ненавидел Занга! Кровь снова ударила ему в голову. Но в эту секунду он получил от большого китайца такой мощный удар локтем в солнечное сплетение, что невольно согнулся пополам.
«Вот и ладно, — подумал Чет, выпрямляясь и становясь в стойку. — Я это умею лучше, чем разговаривать с убийцей».
К Чету приближались сразу двое. Он отступил немного к грузовику, прикрывая спину.
Два резких, почти молниеносных движения, и оба нападавших были отброшены. Причем один из них, совсем еще молодой паренек, упал на руки большому китайцу.
Два резких, почти молниеносных, движения…
и оба нападавших были отброшены.
Тот на мгновение задумался и железными руками свернул ему шею. Должно быть, в наказание за то, что тот был некрепко сделан.
Увиденное поразило Чета. Теперь он следил крайне внимательно за подвигающимся к нему большим китайцем и, когда тот достаточно приблизился, выбросил вперед и вверх ногу, точно и быстро, как он это умел. И два раза, повернувшись вокруг себя, попытался достать врага. И оба раза напрасно! Большой китаец легко уходил от него.
Зато Чет слишком раскрылся и получил такой силы удар между ног, что отключился на мгновение — боль завладела им целиком. А этого мгновения хватило на то чтобы противник сгреб в охапку его огромное, мощное, но обмякшее тело и бросил, как легкое перышко, в кузов грузовика.
Сам же, вскочив в грузовик и держа Чета двумя руками за шею, большой китаец начал методично бить его головой о борт. Он бил и бил. Сознание давно покинуло Чета.
— Хорошо, — сказал Занг. — Достаточно для первого раза.
Большой китаец кинул Чета на пол, как не нужную никому вещь.
От этого последнего удара Чет немного пришел в себя. Жгучая боль заливала его тело. Он не мог шелохнуться и лежал, беспомощный, у ног своего врага.
В кузов грузовика впрыгнул Занг. В руке он держал трость, конец ее больно уперся в окровавленную щеку Чета.
— Алекс, — беззлобно сказал Занг, — мне очень жаль, что мы не смогли договориться.
Он повернулся, чтобы уйти, но приостановился. Трость снова больно впилась в щеку Чета. Чувствовалось, ему приятно это делать, он наслаждался властью над поверженным человеком.
— Да, кстати, — уже почти весело продолжал Занг, — если у тебя еще будет французский коньяк, ты знаешь, где меня найти.
На этом же грузовике Чета привезли обратно к бару Алекса. Два китайца не спеша выпрыгнули из кабины, открыли борт кузова и выбросили окровавленное тело молодого человека на мостовую.
Чет лежал посередине улицы безмолвно корчась от боли, не в силах встать на ноги.
На него смотрели люди, жующие какую-то еду около уличной стойки, и никто не спешил на помощь.
Когда наконец Фрэнк и Алекс нашли почти бездыханного Чета и внесли его в дом, уже вечерело.
Фрэнк начал заботливо приводить Чета в чувство.
Алекс смотрел на нежные движения Фрэнка, и в душе его шевельнулась незнакомая ему зависть: за ним так никто никогда не ухаживал.
Но как только Чет приоткрыл глаза, Фрэнк изменился — учитель в нем взял верх, и он довольно грозно произнес:
— Сколько их было?
— По меньшей мере, восемь, — с трудом говорил Чет, глядя на Фрэнка, и, как бы оправдываясь, добавил: — Я бы справился с ними, но там был один здоровенный китаец, урод со шрамом на щеке… Он меня перехитрил.
Фрэнк отвернулся, глаза его засверкали ненавистью. Он понял, о ком идет речь. Фрэнк никогда не забывал его. И теперь он опять встал на их пути… Отступать некуда.
Читать дальше