Сэйити Моримура - Коммандо

— Нет, не будет из него толку, — вздыхал мэр, но почему-то питал к своему непутевому отпрыску особую слабость, а тот пользовался этим и день ото дня становился все наглее. Он знал, что любая выходка сойдет ему с рук — его всегда надежно укроет любовь отца и мощь всей отцовской империи.

В последние дни Иссэй стал замечать, что с его младшим творится что-то неладное. Каждый из членов большой семьи жил в собственных апартаментах, но юного Наруаки мэр пока держал при себе. И вот тот уже несколько дней не появлялся за столом во время семейных трапез.

— Где это Наруаки пропадает? — спросил Иссэй у старшей горничной, прислуживавшей за обедом.

— Молодой господин заперся у себя. Говорит, аппетита нет, — ответила Куно, лучше кого бы то ни было осведомленная о том, что происходит в доме.

— Аппетита нет? Да я его уже три дня не вижу! Он что, заболел?

— Вроде бы нет.

— Так заболеет — столько дней без еды сидеть!

— Я ношу ему поесть, только он к еде почти не притрагивается.

— Ах, паршивец, опять что-нибудь натворил, — забеспокоился Иссэй. Должно быть, что-нибудь нешуточное. Досадливо прищелкнув языком, мэр быстро закончил обед и поднялся из-за стола. «С «малышом» ну просто беда. Но до чего же все-таки хорош, сорванец. Ничего для него не жаль».

Иссэй подошел к комнате сына и толкнул дверь.

Она была изнутри закрыта на ключ. Это показалось ему странным. Он постучал и прислушался: в комнате раздался шорох.

— Наруаки, а ну-ка открой. Это я.

— Пап, неохота мне ни с кем разговаривать. Шел бы ты…

— Да что с тобой происходит?

— Ладно, ладно, я один хочу побыть.

— Немедленно открой! — слегка повысил голос Иссэй. Этого оказалось достаточно, чтобы сын повернул ключ в замке.

В комнате все было вверх дном, Наруаки с кислым видом уселся на пол и опустил голову. Потянув носом, Иссэй поморщился:

— Ну и вонища тут у тебя. Открой окно! Как ты можешь сидеть в таком бардаке?

Он сам подошел к окну и распахнул его пошире. Потом взглянул на сына и ахнул.

— Ты что, заболел? Сейчас врача вызову!

— Не надо, я в порядке.

— В каком порядке! А ну выкладывай, что натворил?

— Ничего я не натворил.

— Наруаки! — загремел голос мэра. Сын сжался и мелко задрожал.

Иссэй заговорил мягче:

— Послушай, я — твой отец. Думаешь, я не вижу, как тебя что-то гложет? Скажи мне, и я помогу. Можешь не сомневаться, у отца хватит сил вытащить тебя из любой беды.

— Из любой? — поднял наконец голову Наруаки. Глаза его смотрели на отца со страхом и мольбой.

— Да, — твердо ответил Иссэй. — Из любой. Для меня не существует невозможного.

— Папа, мне страшно! — всхлипнул Наруаки и, словно ребенок, спрятал лицо на груди отца. Ом прекрасно знал, чем лучше всего разжалобить отцовское сердце.

— Ну-ну, тебе нечего бояться, у тебя есть я. Говори.

Иссэй погладил сына по плечу. Сейчас он был похож на самого обыкновенного папашу, который ни в чем не может отказать своему избалованному чаду.

— Кадзами засыпался!

— Что еще за Кадзами?

— Один из моих парней.

— Что значит «засыпался»?

— Его зацапала полиция. Он наверняка все им выложил!

— При чем тут полиция и что такого он мог им выложить? Давай-ка по порядку.

Выслушав сбивчивый рассказ сына, Иссэй вздохнул с облегчением. Подумаешь, побаловался парень с девчонкой, это дело поправимое. Родителей можно подмазать. С полицией договориться — тоже не проблема. Тут он, однако, заметил, что сына гнетет еще что-то, и снова нахмурился.

— Ты мне рассказал не все?

— Нет, нет… Все.

— Ну, тогда нечего сидеть с такой кислой рожей. Пускай твой Кадзами болтает что хочет, это я беру на себя. Только заруби себе на носу — забавы с девками ты брось. Рано еще в твоем возрасте такими делами заниматься.

«Надо будет поучить парня уму-разуму, но не сейчас, позже, когда все утрясется», — подумал мэр.

— Я больше не буду, — смиренно ответил Наруаки.

Иссэй задумался — что-то в рассказе сына его встревожило. И потом, эта его похоронная физиономия… Ах да!

— Наруаки, ты, кажется, упомянул имя «Адзисава»?

— Да. Этот тип повадился торчать в «Шлеме» и все расспрашивает ребят про Митико Ямада. Вот мы и решили его пугнуть.

— Что он за человек?

— А кто его знает. Какой-то ее знакомый, что ли. Эх, Кадзами, кретин, не мог в седле удержаться.

— Адзисава, Адзисава… Ах ты черт, неужели тот самый страховой агент?! — встрепенулся Иссэй.

— Точно! Он что-то такое нес про страхование, я думал, врет. Пап, ты его знаешь, да? — удивился Наруаки.