Сейчас часы показывали начало восьмого вечера, к этому времени секретарь Беллы ушла, и она принимала журналиста в приемной.
– У тебя возбужденный вид, – сообщила целительница, оглядывая гостя. – А в легких набухают почки.
Журналист попытался улыбнуться.
– Что у меня набухает в легких? Почки?
Белла подтвердила. Мельник изобразил на лице недоверие.
– Шутишь… Ни разу не слышал, чтобы почки находились в легких.
– Ты стал тяжелым на подъем человеком, Паша.
– Ты это серьезно?
– Абсолютно. Где твоя легкость мышления и тонкое чувство юмора, которыми сквозят твои репортажи? Проснись, твой главный пик еще не покорен.
– О каком пике ты говоришь? – иронично полюбопытствовал Мельник.
– Ладно, не будем об этом, – вздохнула она. – О покорении своего пика ты сам мне расскажешь. А под почками я подразумевала обыкновенное весеннее цветение. На улице весна, и ты набухаешь так же, как ветка дерева, – во всяком случае, я так вижу, – ты цветешь, и я делаю вывод, что сегодня ты встретил красивую женщину. Попробуй опровергнуть мои слова.
– Не собираюсь этого делать, – ответил журналист, успокоившись. – Ты права… Между прочим, я сам сегодня выступал в роли ясновидца.
– И как прошел твой дебют?
– Не на «ура». Меня обозвали хвастуном.
– Она правильно сделала, – резюмировала Белла, акцентируя первое слово.
Мельник подтвердил ее догадку, кивая головой.
– Вы, кстати, с ней чем-то похожи, – сказал он. – Наверное, манерой разговаривать.
– Я наперед знаю, что ты хочешь мне сказать. Для меня ты не мужчина – в биологическом смысле. Ты – объект. На тебе горят габаритные огни, тебя вовремя обходят и объезжают, и это на пользу не только тебе. Не рушь своего монументального образа, потому что он принадлежит – опять-таки – не только тебе. Сеанс окончен, – подытожила целительница. – Думаю, что сумела вылечить тебя. Подбросишь меня до дома?
– Как насчет чашки кофе?
– Кофе пьют по утрам.
– Я это и имел в виду.
– Ты хам, Паша. Но я тебя прощаю. Так подбросишь?
– В обмен на небольшую консультацию.
– Согласна. Подожди меня, я переоденусь.
Направляясь к южной окраине города, где Белла Азарова отстроила себе двухэтажный коттедж, Павел повел разговор об Алберте Ли.
– Алберт Ли? – переспросила она. – Несколько раз слышала, пару раз видела. В наш город приехал из Москвы. Имеет свою практику.
– Он сильный экстрасенс?
– В отличие от некоторых, я не имею привычки сравнивать людей, близких моей профессии.
– Почему? – Мельник на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Беллу.
– Смотри на дорогу, – попросила она и ответила на его вопрос: – Потому что первый шаг пойдет от меня же самой. Я либо преувеличу свой талант, преуменьшив чей-то, либо наоборот. Понимаешь? Это скорее твое дело – наблюдать, изучать, сравнивать.
– Так ты не знаешь методов работы Ли?
– Гипноз, иглоукалывание. Но в основном мануальная терапия: банки, массаж.
– Но его методы лечения эффективны или нет?
– Не знаю.
Мельник покачал головой.
– Но хоть что-то о нем говорят в ваших кругах?
– Мой круг – это я и мои пациенты.
– В таком случае откуда ты вообще узнала о Ли?
– От пациентов.
– И что они говорили?
– Не помню.
– Как насчет утреннего кофе?
– Перебьешься.
Возле дома Белла дала Мельнику адрес хиропрактора Зиновия Шмеля.
Зиновий Шмель – 49 лет, ниже среднего роста, с бычьей шеей и могучими руками гориллы. Он долго и тяжело дышал, выслушав вопрос журналиста. Сам Павел объяснил свой утренний визит так: он пишет статью о всех ведущих экстрасенсах и целителях города. В статье он отразит…
Шмель плохо слушал, долгим взглядом он окидывал жилистую фигуру репортера, думая, почему тот пришел не с жалобой на позвоночник. Он бы скрутил сейчас посетителя, перебрал могучими руками все позвонки – и вылечил, заработав при этом денег. Пусть даже журналист здоровый!
Как и Белла, Шмель повторил за Павлом вопрос:
– Алберт Ли? Целитель? А кто же я, по-вашему?
Репортер пожал плечами.
– Я понимаю вас, – отозвался Шмель. – Вот из-за таких «целителей» и меркнут имена настоящих кудесников медицины. Вы спросили меня, кто такой Ли. Я вам отвечу так: много еще на свете проходимцев, прикрывающихся какими-то там разработками и учеными степенями. Вы думаете, что Зиновий Шмель не наводил о нем справок? Напрасно. Конечно же, личность Ли ничтожна, чтобы загородить свет, идущий от настоящих целителей. Но – подрывается вера и авторитет. Это печально. Я наводил о нем справки, – гордо повторил хиропрактор. – У меня огромные связи в управлении госбезопасности. Кое-кому там было жарко от моих рук! Я многих поставил на ноги.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу